Пыль моря (СИ)

– Вот теперь начинается настоящий пир! – воскликнул капитан Ли, приветствуя подачу нескольких туш жаренных свиней и подплывающую лодку с бочонками вина.

Матросы восторженно заорали, некоторые бросились помогать. Пьянящий запах жаркого и струи вина так подействовали на всех, что последний проблеск стеснения мгновенно прошёл, и матросы остервенело стали пожирать сочное мясо, запивая его вином.

Старик с опаской наблюдал за начавшейся оргией. Женщины постепенно стали исчезать, и их место занимали старухи, едва волочившие ноги. Дети с перепугу тоже разбежались, и вскоре Мишка обратил внимание, что вокруг остались одни старые и пожилые люди.

Их было мало и это стало обращать на себя внимание и остальных моряков.

– Эй, старик, а куда подевались твои красули? Не повеселиться ли нам вместе? Наверно давненько ваши бабёнки не видали таких молодцов! – в голосе кричащего Сань-гуя слышались нескрываемые нотки пренебрежения и лихости, Мишка недовольно повёл плечом.

Старик бросил взгляд на кричавшего, но ничего не ответил. Но клич был брошен. Изголодавшиеся по обществу женщин матросы не могли уже сдерживать своих низменных инстинктов.

Вино ударяло в головы и толкало на приключения. Капитан Ли спокойно ел и пил, и только потом; когда матросы совсем разошлись, гаркнул незлобиво:

– Уймитесь, вы, шакалы! Чего пасти разинули? Замолчите!

Ненадолго воцарился относительный порядок, но потом опять стали раздаваться требования и угрозы. Старики сидели, втянув головы в плечи, лица их побледнели.

Солнце заходило за гору, на остров спускалась ночь. Костры догорали, мясо было съедено и винные пары совсем взбудоражили головы. Матросы стали расходиться по поляне и постепенно заполнили всю деревню с её десятью хижинами.

В отдалении раздался визг старухи и яростная брань матроса.

Мишка тоже встал и вместе с Ювэем отправился посмотреть деревню, пока ещё было светло. Хижины растянулись в одну маленькую улочку и находились шагах в пятнадцати одна от другой. Матросы рыскали по ним и с негодованием выбегали наружу. В деревне никого не оставалось кроме старух и нескольких стариков, сидящих около Ляна.

– Капитан, да эти собаки покинули деревню! – развязно обратился к начальнику Сань-гуй, его озлобленное лицо пылало негодованием.

– Не переживай, скоро вернутся. Куда им деться.

– Так ведь это наглость! – не унимался матрос. – Столько ждали и ничего из этого не получается!

На краю деревни занялся огонь. Кто-то поджёг хижину, та вспыхнула ярким пламенем. Старик Лян вскочил и со злобой, которую не считал уже нужным скрывать, обратился к капитану:

– Господин, что же это? Так мы все погибнем в огне! Вы же гости!

– Ничего не станется с твоей деревней. Эти хибары построить не так уж и трудно. Замолчи, а то ещё хуже будет.