Пыль моря (СИ)

– Ян, не говори так! – прерывисто заговорил Мишка, словно прорвалась долго сдерживаемая плотина. – Я сам ничего не пойму! Но как же оставить друзей? Я так не могу! Но я вернусь, вот увидишь. Обещаю!

Мишка схватил в охапку тонкую фигуру и стал бешено целовать. Янхонг вяло отбивалась, трепеща в его могучих объятиях. Мишка ослабел и девушка оттолкнула его.

– У тебя, что, стыда нет? Так испугал!

– Прости, Ян, сам не знаю, как получилось. Я не хотел.

– Обманываешь, как это не хотел, когда схватил. И почему ты называешь меня Ян? Это же фамилия.

– Так проще, – Мишка тяжело дышал и не смел поднять глаза.

– При людях хоть не говори, а то смеяться станут.

– Ладно, не буду, – ответил Мишка и нежно ладонями сжал её щёки.

Они глядели в зрачки и молчали. Мишка бросил взгляд на мальчишку, ловившего козу и стал целовать глаза и губы. Янхонг не сопротивлялась. Она закрыла глаза, и слезинка скатилась по бледной щеке.

– Ты чего плачешь? Я же люблю тебя! Перестань.

– Ты уедешь, а я останусь одна. Думаешь, легко мне будет? И зачем ты явился к нам? Так хорошо было без тебя.

– Я вернусь, любимая! Жди меня. Не больше года. Обязательно!

В груди у Мишки что-то защемило.

Он нежно обнял тонкое тело и с восторгом ощущал теплоту её кожи и жаркое дыхание. Она схватила его за волосы и повернула лицом к себе. Долго смотрела в глаза и в досаде оттолкнула от себя.

– Противный чужак! Но всё равно хорошо, что мы встретились. Теперь будет, что вспоминать. Я ждать буду, смотри не обмани.

– А тебя не выдадут замуж?

– Без моего согласия ничего не будет. У нас не так, как у других. Я свободна в выборе. Никто меня не станет заставлять. Ты только вернись. Слышишь?

Неделя прошла, как один день. Мишка не расставался с Янхонг, и никто не мешал им.

Восторгов Мишкиных не было конца. Он терпеливо сносил все шалости и проказы Янхонг, и только близкая разлука омрачала иногда их чувства. Такой близости и упоения Мишка ещё никогда не испытывал, и с тоской думал о скором расставании. И что ждёт его в ближайшие дни?

Лёжа ночами в отдельном шалаше, влюблённые не могли наговориться, и Мишка почти никогда не мог вспомнить, о чём был разговор. Они клялись в верности друг другу, и Мишка поражался, как легко было давать эти клятвы и, как приятно слышать ответ.

Неожиданно пришёл Ювэй.

Мишка вынужден опуститься на землю. Тоскливое чувство охватило его. Друзья требовали его на берег, и он не мог не подчиниться долгу. И долг этот, чувствовал он, может отнять всё самое дорогое.

– Миш, всё готово! – сбиваясь, говорил Ювэй, жадно оглядывая своего друга и не скрывая восторга от встречи.

– Что готово? Говори спокойно и по порядку.

– Тин-линь, господин мой, просил спешить. Человек двадцать пять уже готовы идти за тобой, но многие не верят, что ты жив. Джонки почти готовы и скоро их спустят на воду.