Пыль моря (СИ)

Матросы старались из обломков связать плот, но это плохо получалось. Волны иногда перекатывались через палубу и мешали материал. Люди калечились и орали проклятия, но делать было нечего. Только в этом виделось спасение. Джонка с угрожающей быстротой разваливалась под ударами волн. Вокруг плясали обломки и верёвки. А само судно продолжало оседать.

Мишка с трудом мог двигаться. Голова получила увесистый удар реей, и теперь кружилась и болела нещадно. Он обхватил её руками и так качался, тихо причитая. Он со всем смирился, занимала только разбитая голова, сочащаяся сукровицей.

Морская соль дополняла страдания.

Прошло часа два, как джонка наскочила на рифы. От неё осталась бесформенная груда досок и брёвен. Там копошились матросы в отчаянной попытке связать разваливающиеся куски дерева.

– Скоро отлив закончится и тогда нам всем конец! – кричал Вэйдун, торопя матросов. – Поспешай, ребята! Надо успеть перебраться на берег!

– Все погибнем в рифах! – отвечали матросы.

– Останемся здесь, так верно, погибнем, а так есть надежда! Торопись и не бойся! Такая наша судьба, значит. Да и волна почти успокоилась! Братцы, не робей!

– Вэйдун, давай я с верёвкой на берег попробую добраться, – предложил Сань Гуй.

Его глаза лихорадочно светились решимостью и злостью.

– А выдержишь? Камни вокруг.

– Всё одно конец, а так может и повезёт. Давай верёвку подлинней.

Молча обвязали матроса тонким линем. Он выждал волну и прыгнул на гребень. На мгновение скрылся в пене, но голове тут же показалась на поверхности, руки быстро замахали, голова крутилась, высматривая наиболее безопасный путь. Волны били его и бросали на камни, несколько раз он надолго исчезал под водой.

В такие мгновения его уже оплакивали, но он выплывал и, уже вялыми руками продолжал грести.

– Не выдержит! – шептал Вэйдун, уцепившись в обломок борта. – Только бы выплыл. Совсем немного осталось.

Гуй потерялся в прибрежной сутолоке волн и пены. Потом все увидели, как он выползает на песок пляжа и волны окатывали его безвольную фигуру, норовя стащить назад в пучину.

– Ну же, Гуй, ещё немного, милый! – молил Вэйдун, хотя уже понял, что отважный матрос выполнил своё обещание и облегчил всей команде высадку на берег.

Гуй немного передохнул и полез к пальме, верхушка которой моталась на свежем ветру, готовая оторваться от ствола.

Матрос намотал конец линя на ствол и махнул рукой.

– Торопись, братья! – кричал Вэйдун. – Теперь много легче стало! Спускай по малому, осторожно!

Плот спустили в воду и волны сразу же стали колотить его об обломки. Несколько матросов разместились на нём, но большая часть их осталась на джонке.

На плоту ухватились за линь, тянули его, остальные толкались досками и шестами. Плот крутило и ударяло о рифы.