Пыль моря (СИ)

В кормовой каюте шум сражения затих, трупы убитых испанцев тащили на свет. С них срывали одежды, стаскивали с пальцев перстни и редкие украшения.

Горестные крики раздались на палубе. Джонка сильно накренилась и матросы спешили обрубить канаты, стянувшие борта судов. Джонка отвалилась немного от брига и стала быстро погружаться в море. Корма задралась, нос ушёл под воду. Фонтаны воды, огромные пузыри вырвались наружу, вода забурлила водоворотами и джонка скрылась под водой. Через минуту всё было кончено. Море успокоилось, и волны опять бороздили простор вокруг брига.

– Прощай, посудина, – скорбно молвил Вэйдун, глядя на спокойные волны.

– Очищай палубу, братья! – распорядился Мишка. – Смывай кровь врагов!

– Вот как мы стали владельцами такого красавца! – вопил И-шань, придерживая рассечённую щеку. Кровь сочилась сквозь пальцы, но губы растягивались в довольную улыбку.

– Попробуй с ним управиться, – ответил Вэйдун. – Это не наша простенькая джонка. Тут головоломка.

– Ничего! Хочешь кататься, так вози коляску! Справимся!

– Ладно вам, – остановил Мишка друзей. – Как с потерями?

– Всё в порядке! Только двое убитых, да шестеро раненых.

Пустяки!

– Убитые тебе пустяки? Ну и сволочь ты, И-шань!

– Миш, да ты что? Да где ты видел бой без убитых? А в этот раз просто здорово получилось! Только двое! Чего ж не радоваться?

– Так ведь убитые! И друзья. А ты радуешься!

– Так ведь радуюсь, что не больше, Миш. Экий ты! А испанцев, гляди, сколько положили. Да сам-то ты как поработал. Забыл? Победа, а без убитых, оно всегда не бывает. Такая наша доля, разбойничья.

– Замолчи ты, собачий сын! Противно слушать.

И-шань засмеялся и нисколько не обиделся. Он побежал приглядывать за сбором добычи, где распоряжался И-дун.

С некоторых пор он как-то прирос к добыче и постоянно распоряжался ей с негласного согласия команды. И надо признать, что это у него получалось хорошо.

И-дун великолепно сортировал добычу и, видимо, получал огромное удовольствие от этого, особенно если в руки попадали золото и драгоценные камни. Эта часть добычи завораживала , и он с явной неохотой выпускал их из своих рук. Матросы посмеивались с него и предрекали ему судьбу ростовщика. Он не обижался и даже был доволен такими предсказаниями.

– Наш И-дун в казначеи рвётся, – заметил Мишка, глядя, как тот уверенно перебирает руками добычу.

– Вот не ожидал я в нём таких стремлений, – ответил Тин-линь. – Был у меня самым обыкновенным слугой без претензий, а тут стал выявлять себя настоящим ростовщиком. У него одного всегда есть деньги и золото. Видал, как он ссужает им простаков матросов?

– Да пусть себе тешится. Каждому своё. Он нам не мешает.

– Гляди, все голыми останутся, а он с мешком золота будет.

– Завидно? Так я тебе своего отсыплю, пусть и у тебя будет.