Пыль моря (СИ)

Слуги лениво возились вокруг своих господ.

Зато собаки, сопровождающие хозяев, привели Мишку в восторг. Он специально приходил к губернаторскому дворцу поглядеть на догов и томных поджарых борзых с отвисшими языками и выхоленными телами.

Мишка через день-два готовился отплыть дальше. Ему уже наскучил вид обшарпанного города.

К вечеру на рейде показалось судно с неряшливыми парусами и ободранным корпусом. Оно отсалютовало выстрелами пушек и стало на якоря. Большая шлюпка отвалила от борта и вскоре пристала к ветхим причалам порта.

Мишка издали наблюдал пёстрое общество. «Никак здешние разбойники?» – подумал он с интересом.

Полуголые матросы расхлябанного вида выволокли на берег четверых связанных мужчин со следами побоев на угрюмых лицах и женщину, бледную и перепуганную в облезлом платье.

Мишка подошёл ближе. Шлюпку встретили солдаты и, весело переговариваясь с прибывшими, не скрывали любопытства, разглядывая пленников.

Пинками и окриками их погнали вверх по дороге к губернаторскому дворцу. На пленных были изодранные, но хранящие ещё следы роскоши, камзолы и крепкие коренастые фигуры выдавали людей не слабых.

«Захватили бедолаг, – проносились мысли в голове у Мишки, когда он поджидал процессию, стоя в тени пальмы. – Плохи их дела».

Пленные проходили мимо, и Мишка уловил на себе скорбный взгляд, брошенный на него проходящей женщиной. Сердце его слегка вздрогнуло и забилось трепетно. На него глядела молодая, не более двадцати пяти лет, женщина, и в этом взгляде он прочёл мольбу о помощи, крик поверженной души. Светлые русые волосы небрежно уложены, бледные губы дрожали в сдерживаемых судорогах, руки беспрерывно теребили обрывок ленты, уже сильно замызганной и потерявшей цвет.

Она была привлекательна даже в её теперешнем положении. И хотя яркой красотой она не блистала, но Мишка не мог оторвать взгляда от лица её. Медленно пошёл следом, пока его не отстранил грубой рукой грязный солдат, подозрительно глянув в его бородатую физиономию.

Пленных провели дальше, и они исчезли в пристройке дворца, где находились сырые подвалы, в которых временно помещались преступники и воры.

Мишка хмуро прохаживался в редкой толпе рынка и думы его стали такими тоскливыми и тяжёлыми, что ему пришлось зайти в вонючую харчевню и в один присест выдуть бутылку хереса, даже не почувствовав вкуса.

«Вот, Мишенька, ты и опять попал в трясину», – ругал себя Мишка в уме и даже злорадно усмехнулся, представляя свою вытянутую физиономию и глупый вид. – «Надо сматывать удочки, пока не поздно, а то чего доброго и совсем засяду здесь и натворю бед».

Такие мысли бродили в его пульсирующей голове, когда наступила ночь, и ему пришлось искать лодочника, чтобы попасть на своё судно.