Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Млять! Эти медицинские термины меня просто вымораживают! С какого черта я донор?! Я отец этого ребёнка, а не просто какой-то мужик, который за бабки спустил в банку для анализов!

Впиваюсь пальцами в край столешницы. Опускаю голову и медленно выдыхаю про себя отсчитывая от десяти.

— Тамара Васильевна, — цежу медленно. — В ваших же интересах пойти мне на уступки. В противном случае я вас просто засужу. Лично вас и клинику в целом.

— Это... это ваше право, Глеб Викторович, обратиться к адвокату. Мы понимаем всю степень своей вины и, как я уже сказала, готовы за это отвечать.

Но, к сожалению, помочь вам в данном вопросе не можем. Мы передали клиентке ваш номер телефона. Она всё ещё остаётся пациенткой нашей клиники, и мы попробуем ещё раз мягко посоветовать ей с вами связаться. Но решение в любом случае остаётся за матерью...

— В таком случае, передайте вашей клиентке, что у неё есть неделя, — рычу, теряя остатки самообладания. — Если за это время она не даст о себе знать, то я найду её самостоятельно! Этот ребёнок мой! И пусть она даже не рассчитывает на то, что я так просто от него откажусь!

Слышу, как что-то с грохотом падает и на секунду этот звук отвлекает меня от диалога.

Голова дёргается в сторону стены, которая разделяет кухню с комнатой Александровой.

Что она, млять, там делает, что у неё оттуда такие звуки прилетают?!

— Глеб Викторович, я обещаю, что в следующий визит попробую ещё раз поговорить с пациенткой, — блеянье репродуктолога снова возвращает меня к сути разговора.

— Поговорите! И донесите до неё всё, что я вам сейчас сказал, — скидываю вызов и отшвыриваю телефон на стол.

После разговора решаю проверить, что там с Инной. Грохот был довольно сильный и хрен знает, что эта женщина умудрилась натворить.

Подхожу к закрытой двери и прислушиваюсь.

— Инна? — стучу костяшками пальцев.

Млять! Ну и какого чёрта опять происходит?!

Осторожно приоткрываю дверь и снова зову.

Она не может не слышать. Даже если бы спала.

Резко распахнув дверь до конца, захожу в комнату. Мой взгляд тут же падает вниз, где на полу возле кровати лежит без сознания моя помощница.

Быстро подхожу к ней и опускаюсь рядом на корточки.

Бледная как мертвец.

Проверяю пульс — слава богу есть! Затем возвращаюсь на кухню, беру телефон и набираю скорую.

Быстро описываю ситуацию, сообщаю свои данные и адрес комплекса, после чего бросаю телефон на комод.

"Проклятье, Александрова, одни проблемы с тобой, женщина!"

Трясу её за плечо и снова зову:

Девушка не реагирует, и мне кажется, даже становится ещё бледнее, чем до этого. Хочу постучать по щекам, обычно так делают, когда пытаются привести человека в себя, но стоит мне замахнуться, я останавливаюсь. Рука замирает в сантиметрах от щеки девушки. Чёрт!

Я не бью женщин, даже чтобы помочь.