Ребенок от бывшего мужа

Захочешь, и даже пересекаться не будешь с моей мачехой и братом.

Наверное, эта новость меня немного успокоила и приободрила. Она означала, что у меня будет личное пространство, в котором я смогу укрыться в случае чего, но самое главное, смогу защитить Матвея.

– Мне страшно. Я боюсь, что Ольга может начать говорить что-то дурное Матвею…

– Зря. Сейчас она будет кроткой и в открытую никаких действий не предпримет. Дед взбесится. Вся ситуация у него на контроле, так что за мальчика не бойся понапрасну.

– Но кое-что меня все же беспокоит.

– Нас будут, можно сказать, тестировать, понимаешь? За нами будут пристально наблюдать, оценивая каждый шаг и каждое движение. Ты должна быть настоящей.

– В смысле не шарахаться от меня, как от прокаженного, – Максим улыбнулся, намекая на мою недавнюю реакцию. – Ты не должна смущаться или отталкивать меня. При родственниках я буду тебя и обнимать, и брать за руку и даже, возможно, целовать. – На этих словах я покраснела, потупив взор. – Дед должен поверить, иначе все это будет зря. Если он заподозрит что-то неладное, прощай миллионы и вся наша игра. Но самое страшное то, что если победит Михаил, то он заберет ребенка, я тебя уверяю. Не знаю, вместе с тобой или нет, но Матвея он не оставит. – А вот на этих словах мне стало дурно. Резко стало нечем дышать, а сердце забилось у самого горла. Я подошла к окну и распахнула его настежь, чтобы впустить хоть немного воздуха.

– Зачем ему ребенок, которого он пять лет не знал?

– Ну, здесь я могу сказать точно, что его эта ситуация не устроила. Он правда не знал о ребенке, Ольга никому из нас не сказала, я тоже был не в курсе. Миша когда узнал, погромил несколько комнат и больше месяца не разговаривал с родителями. Исчез на неделю, черт знает, где пропадал. Ему просто некуда деваться, иначе он бы ушел. Как и я. Как и Мирослав.

– Вы заложники собственных родителей. Это ужасно.

– Это реальность, в которой мы живем. И тут ты либо привыкаешь и борешься, либо тонешь. Как говорят, пан или пропал. Я хочу победить и разорвать этот цикл.

– Каждый из вас мог бы уйти, – я медленно повернулась к своему собеседнику и заглянула в глаза. – Вас не держат насильно. Вы держитесь за деньги.

– От них нелегко отказаться, что правда, то правда, – усмехнулся Максим, кивнув в знак согласия. – Я не буду говорить, что я хороший парень или идеальный мужчина, не буду врать, что мной движет не корысть. Я люблю деньги, я привык к ним и не знаю, как жить иначе. Но еще больше я хочу сохранить семейное дело и не дать племяннику застрять между двух огней.

– Я хочу тебе верить… и я очень надеюсь, что ты не обманешь меня.

– Не обману. Даю слово.

Час Х настал как-то неожиданно быстро, подкрался совсем незаметно.