Ребенок от бывшего мужа

Обнять Макса в конце тяжело дня, поцеловать, куда придется и вдохнуть в себя его запах. Глубоко-глубоко. Могу поклясться, он всегда пах летом, свежей травой и счастьем.

– Пылью я пахну, Алина, пылью, – возразил он. – Канцелярской пылью. Я офисный планктон. Миша последний месяц совсем озверел, с заводов загнал меня в офис и заставляет «ознокамливаться» с документами. Но документы – это не мое. Я не могу проводить в них весь день. Мне нужны действия, настоящая работа, это он крыс бумажный!

– Не говори так, он старается, хочет, как лучше. И здесь он прав, ты должен понимать работу бизнеса со всех сторон, а не только с одной, узкой и удобной тебе. В свою очередь, ты можешь заставить Мишу ознакомиться с работой заводов. Вы должны приходить друг другу на выручку. И вы должны уметь это делать.

– Ой, все, – выдал коронную фразу Макс, опуская голову мне на грудь.

– Долго отлеживаться не получится, – усмехнулась я. – У нас ужин, потом надо будет забрать Матвея у твоей мамы.

– Дед опять выдаст дичь, вот увидишь, – буркнул Макс, нехотя отрываясь от меня и садясь на кровати. Маленькая фиеста подошла к своему концу.

– Что бы он не выдал, мы должны там быть. Не просто так он всех созывает.

– Дичь будет, дичь, как пить дать, – помотал головой Орлов, поднимаясь с кровати.

Что-то мне подсказывало, что муж прав и дед опять выдаст что-то из ряда вон выходящее, но, тем не менее, показывать Максиму свое волнение я не хотела. Оно ему было не нужно, наоборот, я решила его поддержать и успокоить ровно настолько, насколько могла.

Однако исходя из опыта прошлых вот таких вот собраний, я приходила к выводу, что сегодня нас снова огорошат. Вот только чем?

К чему нам следовало готовиться?

К чему-то хорошему или чему-то плохому? Что на сей раз пришло в голову Павлу Лаврентьевичу? Старик был непредсказуем и мог выкинуть, что угодно, но, если смотреть в целом, действовал он на благо своих внуков.

Кто бы и что не говорил, а ему удалось их более или менее примирить друг с другом, а также заставить взять ответственность за своих детей. Это был уже большой прогресс. И Макс, и Миша, и даже Мир выросли в моих, и, наверное, дедовских глазах тоже. И все это за считанные месяцы.

– Ладно, идем, – Макс подал мне руку, помогая сползти с разворошенной кровати. – Неважно, что он задумал, нам все равно нужно будет его выслушать.

– Это точно, – я кивнула и улыбнулась, обнимая супруга. – Все будет хорошо. Верь мне.

– Ну, раз чувствуешь, значит, так и будет.

Павел Лаврентьевич встретил нас с улыбкой, восседая на почетном месте во главе стола. Обеденный зал оказался украшен так, будто мы ожидали в гости саму королеву.

Когда мы с Максом вошли внутрь, все уже были на месте.