Реквием в Брансвик-гарденс

В дни своей молодости она была первой красавицей своего поколения. И до сих пор эта женщина сохраняла великолепие и одевалась элегантно и со вкусом. Однако ее больше не интересовало мнение общества о себе, а свои собственные мнения она высказывала с умом и прямотой, в некоторых душах вызывавших восхищение, в некоторых – гнев, а кое у кого – нескрываемый ужас.

Леди Камминг-Гульд ожидала Шарлотту в своей просторной гостиной, залитой лучами солнца, проникавшими сквозь высокие окна, и наполненной ощущением покоя, рожденным бледными красками и не загроможденными поверхностями.

Она приветствовала гостью с удовольствием и интересом:

– Входи, моя дорогая. Думаю, глупо предлагать тебе устраиваться поудобнее. – Она с интересом посмотрела на миссис Питт. – Похоже, что ты вот-вот взорвешься. По какой причине?

Она указала молодой женщине на кресло резного дерева в чехле, a сама опустилась в шезлонг. Веспасия была в платье своих любимых тонов: сливок и слоновой кости, и с длинной ниткой жемчуга, спускавшейся почти до талии. Весь лиф ее платья был расшит гипюровыми кружевами по шелку с шелковой же фишю у горла.

Турнюра у ее платья почти не было, ибо пока модным было опережать моду.

– Я была у бабушки, – вздохнула Шарлотта. – Она вела себя отвратительно, a я еще хуже… наговорила того, о чем лучше было бы промолчать. И теперь сержусь на нее за то, что она извлекла из меня самое худшее.

Ее пожилая родственница улыбнулась и с сочувствием проговорила:

– Очень знакомое чувство. Удивительно, как часто его рождают члены твоей собственной семьи… – Легкая усмешка пробежала по ее серебряным глазам. – Особенно Юстас.

Миссис Питт ощутила, как напряжение оставило ее. Воспоминания о зяте Веспасии, Юстасе Марче, мешались с горем, яростью и блаженством, a в самые недавние времена – еще и с высоким фарсом и мыслями о нелегком альянсе, завершившемся победой.

– Юстас обладает некоторыми качествами, искупающими его недостатки, – искренне ответила гостья. – А бабушка несносна. Надо думать, она постаралась сконцентрировать мои мысли на новом деле Томаса.

Шарлотта умолкла, не зная, слышала ли Веспасия о нем или нет.

– От этого зависит твой ланч! – предупредила ее хозяйка дома с искоркой веселья в глазах.

 – Я весьма симпатизирую тебе, моя дорогая, однако сидеть и обсуждать погоду с кем-либо, даже с тобою, не имею никакого намерения. Кроме того, у нас с тобою нет общих светских знакомых, которых интересно было бы обсудить, a я не люблю разговаривать о друзьях, если нет новостей. Эмили недавно прислала мне письмо, поэтому я все о ней знаю. Дела у нее обстоят превосходно.

– Очень хорошо, – согласилась с улыбкой Шарлотта.