Реквием в Брансвик-гарденс

Миссис Парментер круглыми глазами смотрела на собеседника снизу вверх, и лицо ее наполняла такая ласка, будто она только что сказала нечто личное и очень нежное. Кордэ шевельнул рукой, как бы желая прикоснуться к ней, но передумал, улыбнулся и отступил. Недолго помедлив, она пожала плечами и легкой поступью поднялась по лестнице.

Ум Шарлотты буквально забурлил. Как может Доминик вести себя так немыслимо глупо, так бесчестно?! Вита старше его, однако она очаровательна, прекрасна, наделена острым умом… и страсть в ней соединена с разумом. Не задумал ли он затеять с нею интрижку? С женой своего наставника, друга, хозяина дома, в котором он сейчас живет?

Память прошлого немедленно захлестнула молодую женщину, со всею прежней болью и разочарованием.

Она вполне могла представить себе нечто подобное… а значит, такое возможно. Так не с Домиником ли попыталась бороться Юнити наверху лестницы? Не могла ли Вита солгать, чтобы обелить его?

Нет. Нет, потому что и остальные слышали обращенный к Рэмси крик мисс Беллвуд. Его слышала Трифена… а также горничная и камердинер. Чувство облегчения овладело миссис Питт.

Кордэ оглянулся. На лице его не было и тени смущения, не было даже ощущения того, что его застали в ситуации, в которой предпочтительно не иметь свидетелей.

– Прости, что оставил тебя, – проговорил он с легкой улыбкой. – Срочное дело. Боюсь, что преподобный Парментер не способен больше справляться с собственными обязанностями. – На лице его проступила озабоченность. – Миссис Парментер говорит, что он явно нездоров. У него жуткие головные боли. Полагаю, что этому не следует удивляться… бедняга. – Священник с печалью посмотрел на Шарлотту.

 – Странным образом я теперь припоминаю трагедию на Кейтер-стрит с куда большим пониманием, чем то, которое испытывал в то время. – Доминик стоял совсем рядом со свояченицей и говорил очень негромко: – Хотелось бы мне вернуться в прошлое… повлиять на собственное тогдашнее поведение, обнаружить больше чувствительности к страхам и боли других людей. – Он вздохнул. – И это абсурдно, потому что я совершенно не представляю, чем можно помочь Парментерам в данной ситуации. Единственно, могу сказать, что сейчас я пытаюсь это сделать, в то время как тогда думал только о себе самом.

Шарлотта не знала, что ответить. Ей и хотелось поверить ему, однако тот взгляд на лицо Виты Парментер не позволял ей этого сделать… И она не решалась даже мысленно упомянуть слово «любовь».

Миссис Питт отвернулась, пряча глаза, чтобы Кордэ не смог догадаться о ее мыслях, и направилась к гостиной. До чая оставалось минут пять.

Чай подали с опозданием почти на десять минут, в отсутствии Виты. Управлять небольшим обществом и организовывать некоторую беседу выпало на долю Клариссы.