Реквием в Брансвик-гарденс

Парментер посмотрел на полицейского:

– То есть вы предполагаете, что это сделал один из находившихся в доме мужчин… а именно, или мой сын, или Доминик Кордэ?

– Это чрезвычайно вероятно, – кивнул Томас, решив не называть самого Рэмси.

– Понимаю. – Преподобный аккуратно сложил руки и посмотрел на собеседника полными горя глазами. – Что ж, я ничем больше не могу помочь вам, суперинтендант. Оба варианта немыслимы для меня, и, на мой взгляд, лучше будет, если я не стану говорить вам ничего такого, что сможет повлиять на ваше суждение. Мне не хотелось бы непредумышленно оговорить ни того, ни другого.

Простите. Я понимаю, что это вам не поможет, однако нахожусь в состоянии слишком… слишком большого смятения, чтобы четко думать и действовать. Такого… я не ожидал.

– Быть может, вы сумеете сказать мне, где жил Доминик Кордэ, когда вы познакомились с ним?

– Назвать его адрес? Да. Возможно. Хотя я не представляю, чем это может помочь вам. Прошло уже столько лет…

– Понимаю. Тем не менее мне бы хотелось получить его.

– Отлично. – Священник выдвинул один из ящиков стола и извлек из него лист бумаги.

Переписав с него адрес на другой листок, он подвинул его по полированной поверхности стола к Питту.

Суперинтендант поблагодарил его и отбыл восвояси.

Он не стал заезжать в участок за Телманом, занятым дорасследованием финальных подробностей предыдущего дела. Обстоятельства смерти Юнити пока оставались настолько скудными, что Томас не мог подыскать в них никакой работы для своего помощника. Оставаясь исключительно нематериальными, они зависели только от чувств и мнений. Фактическая сторона дела ограничивалась лишь тем, что мисс Беллвуд находилась на третьем месяце беременности и что отцом ребенка, вероятно, являлся один из троих находившихся в доме Парментера мужчин, причем карьера любого из них оказалась бы окончательно и бесповоротно погубленной в том случае, если бы об этом стало известно.

Окружающие несколько раз слышали, как девушка ссорилась с Рэмси, причем в последний раз непосредственно перед тем, как упала с лестницы и погибла. Сам Парментер отрицал, что выходил из своего кабинета. Его жена, миссис Парментер, их дочь, Трифена, горничная и камердинер слышали обращенный к нему крик Юнити в предшествующий ее падению момент.

К числу прочих мелких фактов, важных для дела или нет, относилось то, что Мэлори Парментер находился в зимнем саду один и отрицал, что видел погибшую, однако пятно на ее обуви свидетельствовало об обратном, ибо могло быть получено только в саду, причем именно тогда, когда он находился там. На подоле ее платья пятен не было, однако она могла приподнять его, чтобы не запачкать.