Реквием в Брансвик-гарденс

На следующий день, шестой после смерти Юнити, он взял с собой инспектора Телмана и отправился разыскивать тот дом в Мейда-Вейл, где Доминик жил до знакомства с Рэмси Парментером и обретением своего духовного призвания.

– Не понимаю, что вы намереваетесь здесь узнать, – кислым тоном проговорил его помощник. – Какая для нас разница, где он жил пять лет назад и с кем водил знакомство?

– Сам не знаю, – огрызнулся суперинтендант, продолжая путь к железнодорожной станции. Их ожидала прямая поездка до станции Сент-Джонс-вуд, a потом короткая прогулка до Холл-роуд.

 – Но один из них троих – убийца, и Доминик тоже может им быть.

– Это сделал преподобный, – ответил Телман, с трудом поспевая за начальником. Томас был на три дюйма выше, и ноги его были заметно длинней. – Вы просто не хотите признать этого, из-за всех неприятностей, которые после этого начнутся. Кстати, насколько я помню, Кордэ является вашим родственником. Или вы уже решили, что как раз родственник-то и убил мисс Беллвуд, так? – Он бросил на Питта косой взгляд. На его лице с квадратной челюстью читались озабоченность и некоторое разочарование.

Суперинтендант вздрогнул, вдруг осознав, сколь значительная часть его души не будет возражать, если убийцей действительно окажется Доминик.

– Нет, нет еще! – отрезал он. – Или вы предлагаете мне не утруждать себя расследованием в его отношении просто потому, что он мне родня… по браку?

– Так чего ради вы это делаете? – проворчал его спутник с явным недоверием в голосе. – Из чувства долга?

Пройдя по платформе, они вошли в вагон. Инспектор захлопнул за ними дверь.

– А вам не приходило в голову, что я с тем же успехом хочу доказать его невиновность? – спросил Питт, когда они сели лицом друг к другу в пустом купе.

– Нет. – Телман посмотрел на него. – У вас нет сестры, так? Кем же он вам приходится? Он брат миссис Питт?

– Муж ее старшей сестры, которой уже нет в живых. Ее убили десять лет назад.

– А он там ни при чем?

– Конечно нет! Однако вел себя тогда совершенно не восхитительным образом.

– И вы не верите в то, что он перевоспитался? Сделался церковником и все такое…

В голосе Телмана сквозила двусмысленная нотка. Он не испытывал уверенности в том, какого именно мнения следовало придерживаться о Церкви.

Отчасти инспектор разделял то мнение, что она является частью истеблишмента. И если он посещал храм, то предпочитал священников-нонконформистов. Однако религия оставалась для него священной – любая христианская конфессия… возможно любая религия вообще. Инспектор мог не одобрять некоторую часть ее внешнего блеска и оспаривать ее авторитет, однако уважение к ней составляло в его глазах часть человеческого достоинства.