Реквием в Брансвик-гарденс

 – Однако самое страшное в том, что я не могу полностью винить ее в этом. Это был глупый и пагубный поступок, однако если тебя то и дело унижают, ты испытываешь такую боль, что начинаешь отбиваться и при этом бьешь куда попало. Ты выбираешь жертву среди тех, кто подворачивается под руку, – не обязательно того, кто причинил тебе боль. В известной степени Мэлори представляет собой самую уязвимую точку религии: человеческое желание и потребность. Она также покусилась и на сомнения папы, однако достичь победы над ними и измерить эту победу было много труднее.

Доминик внимал ей в странном состоянии неверия, и все же в словах Клариссы угадывался определенный смысл.

Удивительно было другое: тот факт, что она вообще сказала ему все это.

– Но зачем Мэлори понадобилось убивать ее? – спросил он, ощущая, что горло его перехватывает и во рту становится сухо.

– Разумеется, потому что Юнити шантажировала его, – проговорила мисс Парментер, считая ответ очевидным. – Она была беременна. Питт сказал это папе, а папа передал мне. Думаю, что теперь об этом известно всем. – Порыв ветра взъерошил ее волосы и тронул свободные концы свисавшей с ее плеч шали.

Девушка снова запахнулась в нее. – Разоблачение погубило бы его, так ведь? – продолжила она. – Согласитесь, нельзя начинать блестящую карьеру католического священника, бросив соблазненную тобою беременную женщину. Даже если на самом дела соблазн исходил от нее самой.

– А ему нужна блестящая карьера? – удивился Доминик.

Это не имело отношения к делу, однако, на его взгляд, младшего Парментера трудно было назвать честолюбивым. Кордэ придерживался другой точки зрения, считая, что Мэлори пользуется католической верой в качестве костыля, удерживающего его на ногах, заполняющего пустоту уверенностью и авторитетом, – там, где Церковь отца подвела его… подвела всех их.

– Возможно, и нет, – согласилась его собеседница. – Однако при наличии подобного хвоста ему, скорее всего, не удалась бы даже посредственная.

– А какие у вас есть причины для подобного мнения? – поинтересовался Кордэ, не зная, что именно хочет услышать от Клариссы. Доминик в некотором отношении понимал, как мало знает ее. Не хваталась ли она за соломинку – из безумной отваги или чистой практичности? Он жил в этом доме уже не первый месяц, а Рэмси знал несколько лет и слишком уж принимал эту девушку как данность.

– Если вы располагаете фактами… – не подумав, начал священник, придвигаясь к ней поближе. И лишь тут он вспомнил, что Мэлори является братом Клариссы. Ее родственные чувства могли оказаться необычайно запутанными. Сложность взаимоотношений и боль угадывались в ее глазах.

– Я сужу по тому, как брат ведет себя, – торопливо проговорила мисс Парментер.