Реквием в Брансвик-гарденс

Комната была обставлена с утонченным вкусом: чувствовалось влияние арабской культуры, растворенной в английском климате и строительных материалах. Результат пришелся Питту в большей степени по вкусу, чем он ожидал. Луковки куполов на трафарете стен и повторявшиеся в рисунке штор не казались здесь чуждыми, как и плитки с бело-зеленым геометрическим рисунком вокруг камина.

Дверь отворилась, и в ней появилась Трифена. Тонкая и худощавая, светловолосая, наделенная превосходной кожей… с высокой посадкой головы и красными кругами возле глаз. Когда она начала говорить, между ее передними зубами мелькнула узкая щель.

– Вы здесь для того, чтобы выяснить, что именно произошло с бедной Юнити, и приглядеть за соблюдением справедливости в отношении нее! – Это был скорее вызов, чем вопрос. Губы вошедшей дрожали, она с трудом владела собой, однако в душе ее в данный момент преобладал гнев. Наверное, вскоре он сменится горем.

– Я пытаюсь сделать это, мисс Парментер, – отозвался Томас, поворачиваясь к ней лицом. – Можете ли вы чем-то помочь мне в этом деле?

– Миссис Уикхэм, – чуть напрягшись, поправила она. – Я – вдова.

Выражение, с которым она произнесла последнее слово, трудно было истолковать.

– Я не видела, как это произошло, если вы это имеете в виду. – Молодая женщина подошла поближе, и свет лег на ее волосы, когда она прошла под канделябром. В этой экзотичной комнате она казалась подлинной англичанкой. – Не знаю, что могу вам сказать, кроме того, что Юнити была одной из самых отважных и героических женщин на свете, – продолжила она полным эмоций голосом. – Она должна быть отмщена – любою ценой. Среди всех жертв насилия и угнетения она в первую очередь заслуживает справедливости. Не правда ли, какова ирония судьбы… она, так яростно и искренне боровшаяся за свободу, убита ударом в спину?

Трифена резко содрогнулась, и лицо ее побелело:

– Какая трагедия! Однако я не рассчитываю на то, что вы поймете это.

Питт был изумлен. Он не был готов к подобной реакции.

– Она упала с лестницы, миссис Уикхэм… – начал полицейский.

Собеседница бросила на него испепеляющий взгляд:

– Я знаю это! Но имею в виду высший смысл. Ее предали. Ее убили те, кому она доверяла. Почему вы понимаете все так буквально?

Инстинкт требовал спора, однако таковой противоречил намерениям Томаса.

– Миссис Уикхэм, похоже, вы не сомневаетесь в том, что ее смерть явилась результатом преднамеренного убийства, – проговорил он почти непринужденным тоном. – Вам известно, что произошло?

Женщина глотнула воздуху:

– Она не упала, ее столкнули.

– Откуда вам это известно?

– Я слышала, как она воскликнула: «Нет, нет, преподобный!» Моя мать тогда находилась в дверях.