Реквием в Брансвик-гарденс

Лишь очень неприятная ситуация могла привлечь твое внимание. Насколько же она касается Доминика? Только прошу не потчевать меня утешительной и лживой историей!

– Я не знаю, насколько она задевает его, – ответил Питт, невозмутимо встретив ее взгляд. – Надеюсь, что никак. Теперь он совсем переменился и ничуть не похож на того неглубокого, но обаятельного молодого человека, каким был прежде.

– Но… – начала было его собеседница.

– Речь идет об убийстве.

Суперинтенданту неприятно было говорить эти слова. Лицо Кэролайн напряглось, а в глазах у нее появились тени.

– Но ты не считаешь, что это сделал он… надеюсь… – пробормотала женщина.

– Надеюсь, что нет. – Собственная уверенность удивила самого Томаса. Он и в самом деле хотел доказать, что Кордэ не был убийцей.

– Но чем я могу помочь? – серьезным тоном поинтересовалась миссис Филдинг. – Я не знаю, куда он переселился с Бертон-стрит, и не думаю, что он долго пробыл там.

– Бертон-стрит? – переспросил полицейский.

– Доминик снял там комнаты, когда съехал отсюда. Он считал, что не вправе задерживаться здесь, после того как Сара… умерла. – В глазах хозяйки на мгновение промелькнула боль, горькая память, потрясение и скорбь, которые так и не изгладились из ее памяти, однако она немедленно вернулась из прошлого к настоящему мгновению. Ее старшей дочери помочь было уже нельзя, да она и не нуждалась ни в какой помощи. Но Кордэ был жив и уязвим для любой боли и страха. – Зачем тебе это знать? Тебе, конечно, известно, где он сейчас находится?

– Да, в Брансвик-гарденс, – ответил Томас. – Однако меня интересует прошлое… то, что было между Кейтер-стрит и Мейда-Вейл.

– Мейда-Вейл? Я не знала, что он жил там, – удивилась Кэролайн.

– Недолго. А вы знаете его адрес на Бертон-стрит? Возможно, я смогу найти там кого-нибудь, кто сумеет помочь мне.

– Я не помню этот адрес, однако он у меня где-то записан. Я пересылала туда его почту… Надеюсь, ты не поверил тому, что он нарассказал о себе?

Питт с легкой самонадеянностью улыбнулся. Он не расспрашивал Доминика о его жизни. В принципе, тот мог рассказать суперинтенданту и полную правду, однако Томас в это не верил. Если Доминик и в самом деле был знаком с Юнити Беллвуд в настолько трагических обстоятельствах, что, по мнению Рэмси, они могли спровоцировать его на убийство, и намеревался признаться в преступлении, он уже сделал бы это, не позволив своему наставнику попасть в подозреваемые и претерпеть тот страх и изоляцию, которые в конце концов и надломили его. Это была темная мысль, даже не столько темная, сколько мучительная, и до этого момента она еще не приходила полицейскому в голову в такой форме.

Миссис Филдинг все еще смотрела на него, ощущая эту новую, более острую горечь.