Реквием в Брансвик-гарденс

У вас не осталось ничего для дней самого тяжкого испытания, тьмы кромешной, когда одни только благословенные таинства подлинной церкви могут спасти тебя!

Мэлори поднял голову и расправил плечи. Можно было подумать, что его ждет настоящий бой.

– Если он убил ее и желал этого какой-то частью себя, – ответил Кордэ, душа которого отказывалась признать подобную мысль и никак не могла поверить немыслимым словам Виты, – тогда для того, чтобы примириться с собой, ему потребуется нечто большее, чем утешение или совет, полученный из чужих уст. – Он резко взмахнул рукой, прогоняя такую мысль. – Тут нельзя просто сказать «прощаю тебя» – и все рассеется. Тут нужно познать разницу между тем, какой ты есть, и тем, каким должен быть, и понять ее! Нужно…

Священник умолк. Мэлори был готов к долгому теологическому спору об истинной Церкви и ее таинствах, о еретической Реформации. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы начать спор. Это было легче, чем обратиться к стоявшей перед ними реальности.

– Не время, – твердо сказал ему Доминик. – Я зайду к нему, когда получше обдумаю ситуацию.

Бросив в его сторону недоверчивый взгляд, Парментер-младший направился прочь.

Повернувшись, Кордэ едва не столкнулся с Клариссой. Волосы ее несколько растрепались, что вообще было ей несколько к лицу, не будь ее глаза такими красными, а лицо – настолько бледным.

– Раньше он не был настолько помпезным, – мрачным тоном проговорила девушка. – А теперь он напоминает мне чучело карпа в утренней гостиной. Он всегда кажется мне похожим на викария, которому в руки случайно попала органная труба.

– Кларисса… да ну вас! – Доминик подавил желание рассмеяться, поскольку смех в данной ситуации был совершенно неуместным: мисс Парментер казалась совершенно несчастной.

– И вы тоже! – Запустив пальцы в прическу, она еще больше взлохматила волосы. – Трифена заперлась в своей комнате, что, на мой взгляд, вполне разумно. Она и в самом деле ценила Юнити, помоги ей Господь! Хотя, по моему мнению, она делает благую вещь. Каждого из нас после смерти должен оплакивать хотя бы один человек, как вы считаете? – Глаза ее наполняла жалость, голос звучал негромко. – Как ужасно умереть, когда никто по тебе не заплачет, когда никто не ощутит невосполнимой утраты! Я не способна заменить Юнити, но я и не стану этого делать. На мой взгляд, она была довольно противной особой. Всегда подшучивала над Мэлом. Я понимаю, что он просто напрашивался, однако братец – слишком легкая мишень для по-настоящему стоящего человека.

Говорила она быстро, нервно, то и дело сплетая и расплетая пальцы.

Без всяких вопросов Доминик понял, что Кларисса также боится того, что ее отец может оказаться виновным в убийстве.