Реквием в Брансвик-гарденс

 – Кухонный персонал слышал их разговор. Никто из нас не знает, что произошло. И мне жаль, что так получилось. – Он покачал головой. – Должно существовать другое объяснение – лучше того, к которому они вроде пришли. Я знал преподобного Парментера еще холостяком, сэр. Эта мисс Беллвуд была его ошибкой, скажу без обиняков. Я видел это еще тогда, когда она только что появилась здесь. Не думаю, что молодые женщины могут сказать что-то серьезное в области религиозной мысли.

Домоправитель серьезно посмотрел на Доминика и продолжил:

– Не поймите меня неправильно, мистер Кордэ: на мой взгляд, женщины могут быть столь же религиозными, как и любой мужчина, а в каких-то отношениях даже более верующими. Они наделены простодушием и чистотой, во всяком случае, лучшие среди них. Однако они не созданы для постижения глубин, и если пытаются погрузиться в них, то ни к чему хорошему это не приводит. Но преподобный Парментер попытался быть честным. A он всегда был очень честным человеком, открытым для спора… быть может, даже слишком открытым, бедняга.

Он вновь с тревогой посмотрел на священника глазами, полными уныния и тревоги:

– Можете ли вы помочь ему, сэр? Ситуация просто ужасна, и ей-богу, я не знаю, что думать.

Доминик пребывал в такой же неопределенности. Однако он поставил себе целью не искать утешения, а давать его.

– Я согласен с вами, Эмсли, – попробовал он улыбнуться. – Другое объяснение просто обязано существовать. – Кордэ поднялся на ноги, стараясь избежать вопросов со стороны дворецкого по поводу этого объяснения. – А как там поживает миссис Хендерсон?

– O, она пребывает в большом расстройстве, сэр. Как и все мы. Не то чтобы все здесь так уж любили бедную мисс Беллвуд… Подчас она бывала трудной в общении, смущала людей своими идеями.

– O да, сэр. Осмеивала наши молитвы… всегда так вежливо, никогда в лоб, однако слова ее доставляли нам беспокойство. – На лице его проступило недовольство. – Однажды я застал Нелли в слезах. Только что скончалась ее бабушка, a мисс Беллвуд пустилась в разглагольствования относительно теорий мистера Дарвина. Вот бедняжка Нелли и пришла к выводу, что бабушка ее не попадет в Царствие Небесное.

– Я не знал об этом, – торопливо проговорил Доминик. А ведь ему следовало знать. Когда проживающая под одним с ним кровом женщина переживает утрату, как может он оказаться настолько слепым, чтобы не заметить этого и не предложить ей какое-то утешение? Если он не способен на это, какой тогда от него толк? – Мне никто ничего не сказал!

– Ну, конечно, сэр, – спокойно проговорил Эмсли. – Мы не хотели беспокоить вас собственными треволнениями. Миссис Хендерсон поговорила с нею как надо в таких случаях.