Реквием в Брансвик-гарденс

– Идите любым путем, который сочтете нужным, – проговорил он. – Но добейтесь результата! Вам все понятно?

Питт малость подобрался:

– Да, сэр. Буду докладывать вам, как только узнаю что-то определенное.

– Исполняйте. – Помощник комиссара набрал в грудь воздуха, словно бы намереваясь что-то сказать, но передумал и лишь пожелал Томасу удачи.

Получить новые показания было практически невозможно. Питт не мог представить себе, каким образом можно узнать, кто был отцом ребенка Юнити – во всяком случае, до того, как ему удастся еще раз опросить всех домочадцев Рэмси. Доминика он знал по прошлым дням, хотя в последние шесть-семь лет их знакомство прервалось, и за это время в жизни Кордэ произошло немало всякого. По чести говоря, Томас считал абсолютно несправедливым судить человека по тому, каким он был, и не учитывать настоящее.

Следует также поближе познакомиться с Мэлори Парментером. У суперинтенданта не было особых оснований подозревать его, если не считать пятна на домашних туфлях Юнити, однако умолчание о том, что она заходила в оранжерею, было вполне понятным, пусть и детским, лишенным достоинства или зрелости суждения, которого следовало ожидать от человека, готовящегося стать священником любой веры.

Однако начинать нужно было с подробного ознакомления с личностью Рэмси Парментера. Если он действительно настолько близок к умственной или эмоциональной неуравновешенности, каковую предполагало убийство мисс Беллвуд, то на его личности должны были остаться соответствующие следы, которые следовало найти и понять.

Вторую половину вчерашнего дня Томас потратил на розыски тех, кто мог знать Рэмси в течение долгих лет. Телман сумел найти его университетского друга, ныне проживавшего в Хайбери, на окраине Лондона, и договорился о том, чтобы они с Питтом встретились.

Суперинтендант сел на поезд до станций Айлингтон и Хайбери, a затем нанял экипаж, который доставил его в тихую резиденцию преподобного Фредерика Гловера, находящуюся в Абердин-парке возле церкви Святого Спасителя.

– Чем могу помочь вам, сэр? – осведомился Гловер, провожая гостя в небольшой и тесный кабинет. Все стены его были заставлены книгами, если не считать крошечных окошек в глубоких нишах, выходивших на сад, уже пестревший первыми цветами в сени деревьев и поросших мхом стен. В любое другое время Питт принялся бы расспрашивать хозяина о саде и, быть может, даже усвоил бы один-другой аспект садоводческого мастерства – ибо за цветами и деревьями здесь ухаживали с любовью и радостью. Однако дело, которое он вел, в данный момент полностью исключало все прочее.