Роспись по телу

Дверь квартиры Марины Смирновой распахнулась, и на пороге появилась высокая крупная молодая женщина, лет двадцати пяти, в махровом халате, с младенцем на руках.

– Я вас слушаю, – сказала она тоном человека, уставшего от частых посещений неприятных ей людей и вынужденная все же открывать им дверь. – Что еще? Вы кто и что вам надо?

– А вы кто? – смерила ее взглядом Гел. – И что вы делаете в квартире моей сестры?

– Этой наркоманки, которая загнулась? Квартира стояла пустая, и я, мать-одиночка с тремя детьми, поселилась сюда. Дальше что? Будете претендовать на жилье? Доказывать свое право на эту квартиру?

Гел хотела было шагнуть в квартиру, она уже занесла ногу, как получила сильный удар ногой по щиколотке, после чего ее оттолкнули и тут же захлопнули дверь перед самым ее носом.

Раздался детский плач и отборная матерная ругань. Она слышала и знала, как в Москве, да и не только, в случайно освободившиеся или пока еще никому не принадлежащие квартиры самовольно, находясь на грани отчаяния, вселяются многодетные семьи, и понимала, что эта женщина с ребенком на руках обосновалась здесь прочно и надолго. И никто не посмеет выселить на улицу женщину с маленькими детьми (Гел почему-то сразу поверила, что помимо того малыша, которого держала у груди женщина, в квартире находятся еще дети, иначе эта особа не вела бы себя так нахально и решительно). Но Гел надо было во что бы то ни стало войти в квартиру, чтобы попытаться найти письмо. Пресловутый желтый конверт.

Она снова позвонила.

– Откройте. Марина должна была оставить мне письмо.

Желтый конверт… Откройте!

Гел принялась кулаками колотить в дверь.

– Откройте, мне должны были оставить еще и фотографию. Откройте!

Но на этот раз ей долго не открывали. Когда же дверь все же приоткрылась, на порог легло несколько снимков, на которых была запечатлена высокая тоненькая белокурая девушка, обнимающаяся с парнем. Гел подумала, что это и есть Марина Смирнова, но спросить об этом грозную мать-героиню не решилась, тем более что представилась ее сестрой. Когда же среди снимков показалась знакомая до рези в глазах, до слез, фотография Дмитрия, Гел почувствовала, как волосы зашевелились у нее на голове.

Она разволновалась по-настоящему. Встретился среди снимков еще один, где Дмитрий, правда, выглядел немного старше своих лет, да и одет был в зимнюю куртку с меховым капюшоном.

Чтобы не вызвать подозрения столь неестественным поведением и продемонстрировать истинные чувства человека, внезапно узнавшего о смерти своей сестры, Гел снова принялась звонить и стучать в дверь.