Роспись по телу

Ну что ж, Юлия, я подготовился к вашему приезду и даже позвонил одному человечку, который с минуты на минуту должен привезти ксерокопии документов. От себя же лично скажу следующее. Ваша подопечная Марина Смирнова – наркоманка. Но наркоманка с небольшим стажем. Она сгорела, если так можно выразиться, буквально за несколько месяцев. Ее кто-то крепко посадил на иглу. До этого девочка вела приличный образ жизни. Наркотики же разрушили ее мозг, и они же привели к тому, что она ввела себе слишком большую дозу. Никаких следов насилия, ничего, что могло бы указать на то, что девушку убили, я не обнаружил. Разве что… шрам… Но это не свежий шрам и скорее является все же косметическим шрамом…

– Шрам? Какой шрам и где?

– Вы даже запомнили, на какой ягодице?

– Да. У меня, знаете ли, отличная память. Кроме того, девочка была красива как ангел. И если бы не наркотики…

– Понятно. Вы не могли бы изобразить мне на бумаге этот шрам?

– Нарисовать, что ли?

– Хорошо, как вам будет угодно.

Он придвинул к себе чистый лист, взял ручку и нарисовал рваный круг, а в центре два знака: «4R».

– Четыре эр? Латинская буква «R»?

– Да. Совершенно верно. Поэтому-то я вам и сказал, что шрам искусственный, сделанный словно на заказ. Я сразу подумал о том, что он несет в себе какую-то информацию.

– Возможно, поэтому ее и убили…

– Но я же сказал, что следов насильственной смерти я не обнаружил.

– Но ведь кто-то посадил эту девочку на иглу?

– Поэтому-то я и здесь…

Она хотела резко оборвать чрезмерно любопытного «мясника», поскольку чувствовала, что все его вопросы не случайны и что маленький сценарий-вопросник успел ему продиктовать Харыбин, в этом не было никакого сомнения, но вовремя сдержалась.

– А кто приехал за телом?

– Никто? Но ведь кто-то же должен был ее похоронить?

– Вам лучше знать, – заметил Косых. – Вас же наняли, чтобы выяснить, как погибла бедняжка.

Юля подумала, что ей незачем и дальше морочить голову этому, в сущности, крайне полезному для нее человеку. Понятное дело, что у них с Харыбиным свои дела и свои отношения, и никуда от этого не деться, поэтому постаралась завершить разговор на оптимистически-долларовой ноте:

– Сколько стоят ксерокопии документов?

– Сколько не жалко. Но только знайте, что, если Харыбин узнает, что я взял с вас деньги, мне не жить. Он – серьезный человек.

– Я знаю. Он – мой бывший муж.

– Ах, вон оно что… Тогда понятно. Ну что ж, я думаю, пятьдесят долларов я заработал?

– Безусловно. Когда привезут документы?

– Я же сказал, с минуты на минуту.

– Хорошо. Тогда я подожду на улице, вы не возражаете?

Она почти выбежала на свежий воздух и сразу же заметила курящих возле машины Харыбина и Германа. Лица обоих были недовольными.