Роспись по телу

 – Вы были пьяные, когда первый раз кому-то сказали об этом, так?

– Да, верно. Мы пили несколько дней вдвоем, пили и ругали Стелку, которая была уже в Америке, и, когда однажды кто-то из нашего окружения спросил меня, где мои жена и сын, я сказал, что сын утонул, а жена лежит в больнице. И все подумали, что Стелла в психушке, а потому больше никто и никогда меня ни о ком из них не спрашивал. Мы тяжело переживали их отъезд. Он нас отрезвил. Мы стали работать. Много работать. Бахрах… – он поднял голову: – Слушай, у тебя личико порозовело. Еще налить?

– Налить… только немного. И что Бахрах?

– Ничего. Ты задала мне в самом начале нашего разговора вопрос: сколько денег задолжал мне Бахрах, так? Почему?

– Потому, что этот вопрос интересует меня больше всего.

– А ты что, знаешь, где и как можно взять эти деньги? – он хитро сощурил свои повлажневшие и подобревшие от выпивки и хорошей закуски глаза.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Он должен мне очень много.

– Хорошо. Можете пока не отвечать. Но тогда ответьте на другой вопрос: как могли вы, деловой человек, опытный и умный, допустить, чтобы ваши деньги хранились у такого, как оказалось, ненадежного человека, как Бахрах?

– У меня не было выхода! – он всплеснул руками. – Он свил несколько гнезд, где несколько курочек высиживали золотые яйца…

– Сколько было гнезд: четыре?

Нодень покачал головой:

– Да, Земцова, с тобой интересно разговаривать. Неужели тебе и это известно? Может, ты знаешь еще и их имена?

– Так, может, поделишься?

– Одно имя вы сами знаете.

– Гел. Я так и думал.

– И еще одно знаете.

– Уткина? Вы отправили меня на квартиру погибшей девушки, где мне устроили засаду…

– Если назовешь остальных – оставлю в покое.

– Назову. Но тоже с условием.

– Проценты, – она намеренно не сказала цифру, чтобы понять, какой информацией о сумме, припрятанной Бахрахом, обладает ее визави.

– В зависимости от того, какие суммы хранил с помощью своих курочек Бахрах.

– Нет, ты все-таки приехала сюда и теперь пьешь со мной водку, чтобы выудить из меня сумму… Хорошо. Тем более что нас никто не слышит. Моих денег – пять миллионов долларов. Впечатляет?

Юля даже присвистнула, как если бы сильно удивилась.

– Вот и я о том же. Как ты думаешь, можно ради таких денег совершить побег? Подкупить кое-кого с обещанием кругленькой суммы по результату?

– Давайте сменим тему. Что вы знали о завещании Бахраха?

– Ровным счетом ничего. Разве что сам Миша как-то сказал мне, что после того, как он умрет, Диме придется потратить весь свой умственный и физический потенциал, чтобы получить наследство.

– Обыкновенный человек. Но если серьезно, то его сильно испортили деньги и то, с какой легкостью они ему стали доставаться. Он был талантлив по этой части, и деньги просто сами шли ему в руки.