Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

- Но это моя единственная отдушина и применение моему диплому.

- Вот это? - она улыбается. - Ты для этого закончила Журфак МГУ? Чтобы рилсы пилить?

- Шортсы. Но и рилсы тоже.

- Огонь, - она резко отодвигает табурет. Подхватывает со стола свою кружку и порывисто выплёскивает остатки чая в раковину.

- Понимаешь, - заправляю длинный локон за ухо и сама не понимаю, зачем продолжаю. Просто мне это необходимо, - я поздний ребенок. Мои родители почти двадцать лет не могли родить ребенка. Меня любили и баловали, да. Но меня и оберегали. Я не ходила в детский сад и в школу, у меня были няни и лучшие учителя на дому. По такому же принципу родители собирались меня учить и дальше. С деньгами моей семьи мне нужна профессия, тут ты права. Но мне нужно образование. Для престижа. Дочь министра не может быть тупой.

- Ага, - кивает она отстранённо.

- Я не знаю, помнишь ты или нет. Но на занятия со мной всегда ходила охрана. Сначала это вообще были бритые мужики в костюмах. Потом я уговорила родителей и мне наняли двух парней помладше, отец пропихнул их на наш факультет и в мою группу. Они «учились» вместе со мной.

Второй раз за вечер идеальные светлые брови Алины удивленно взлетаю вверх.

- Да, - киваю. - У меня почти нет подруг, потому что им неоткуда взяться! Как можно дружить с девочкой и с ее охранниками?

- А дети... ну такие же как ты? Дети министров?

- Они все ходили ходили в престижную закрытую школу. Перепробовали много всего запрещенного. Типичная «золотая» молодежь. Мои родители меня к ним и на пушечный выстрел не подпустили бы.

Из горла рвется истеричный смех.

- Понятно. Хоть в чем-то мы похожи. Хначит так, - она растирает переносицу. - Я куплю тебе билет до Тюмени, деньги отдашь потом...

Качаю головой и достаю из кармана мятые бумажки - пять тысяч рублей.

- Ничего не получиться.

- Потому что у меня нет документов, - загибаю пальцы, - потому что моя ориентировка скорее всего уже во всех кассах жд и автобусов, потому что Костик не сидит и не ждет меня посередине Тюмени на лавочке...

И это самое главное.

- Я должна была ему отзвониться и он прилетит из Вены. А так, - развожу руки в стороны. - Даже если я как-то доберусь до Тюмени, он не узнает, что я там.

- Засада. Какие варианты?

- Мне надо где-то отсидеться. Родители не успокоятся, пустят за мной своих ищеек или наймут кого-нибудь.

Прикидываю в уме, что я смогу сделать в незнакомом городе на пять тысяч рублей.

Алина тоже молчит. Отворачивается к окошку и закусывает губу.

Я не жду, что она возьмется меня спасать. Спасибо за то, что приютила на ночь глядя.

- Знаешь, - начинает она неуверено. - Я кажется, смогу тебе помочь.

- Через три часа у меня самолет до Владикавказа...

Она замолкает и смотрит на меня с сомнением, словно решает стоит ли продолжать.