Сборник "Игрок"

Эар, даже не повернув головы, прошел мимо нас к противоположному концу поляны и сделал небрежный жест кистью, который я не смогла идентифицировать. Без всяких эмоций он проследил за тем, как ближайшее дерево прямо перед ним склонилось до земли и с помощью хитро переплетшихся веток образовало некое подобие трона, и неторопливо уселся, разом оказавшись на полметра выше наших озадаченных лиц.

Я оглядела его снизу вверх, но ответа на мой вопрос, кажется, уже не требовалось — вряд ли кто-то, кроме Эа, мог позволить себе подобный пренебрежительный жест.

И вряд ли остальные эары следили бы за кем-то иным с таким неподдельным вниманием, жадно ловя каждый жест и каждое шевеление белоснежных бровей.

Я скептически поджала губы.

— Так вот ты какой, северный олень…

— Говори. — Холодный взгляд нечеловеческих глаз буквально воткнулся в меня, едва не заставив пошатнуться. Но вот уж дудки, отступать я не собиралась.

И показывать свою неуверенность тоже была не намерена. Этот тип нас явно не только не уважает, но еще и презирает, как все те, что собрались за нашими спинами и точат их высокомерно-возмущенными взглядами. Дескать, что за дикари посмели сюда явиться, да еще не падают ниц перед «великим и ужасным»?

Я уже открыла было рот, чтобы высказать все, что думаю об Эа, его Лесе и подданных, включая одного мертвого эара, из-за которого, собственно, и заварилась эта гнусная каша.

Но в этот момент меня оглушило какой-то неведомой силой и вышвырнуло из собственного тела.

Не успев возмутиться, я оказалась в уже знакомом бездонном колодце, у которого не было ни стен, ни пола, ни потолка. Просто черная воронка, в которую падаешь и падаешь, не чувствуя времени, не зная, куда и зачем, и, что самое главное, понятия не имея, как это остановить. Я уже испытывала нечто подобное, когда впервые пробовала пустить в свое сознание Аса.

Но тогда паника захлестнула меня с головой, вынудив прервать контакт и насильно вернув обратно. А теперь я падала с ужасающей скоростью, грозя вот-вот утонуть в водовороте Вечности, хотя, в отличие от первого раза, уже не боялась, скорее испытывала сильную досаду. Говорят, человек ко всему привыкает.

Вокруг, как следовало полагать, царила мертвая тишина.