Сборник "Игрок"

Тогда как он, раз уж решил изображать копытное, будет привыкать к новому облику. Заодно и силы экономить, подпитываясь от меня при каждом уроке верховой езды.

Я только плечами пожала, но про себя подумала, что так даже лучше: с котом мне действительно нельзя показываться на люди – ведьмой заклеймят, и фиг я потом где найду работу. Меня даже в дворники не возьмут. Так что пусть шейри обживается в новой личине – старая-то ему, похоже, маловата стала. Он и подрос, и в плечах раздался, а уж потяжелел так, что в последние дни я даже попросила его не класть голову мне на живот.

Поэтому он спал, свернувшись калачиком, у меня в ногах, чтобы ничего не придавить, когтем не царапнуть или не сломать.

Иными словами, подрос мой демон. Да и красивый он стал. И сам себе, похоже, ужасно нравился: ноги точеные, мускулистые, грудь широкая, спина ровная, шея гибкая, изящная, хвост с гривой чуть ли не до земли висят. И весь черный, как уголек, от морды до копчика, причем такого глубокого антрацитового оттенка, какого я у животных никогда не видела. Только глаза у него оставались демоническими – желтыми, но вскоре я и их попросила спрятать: мало радости, если первый же встреченный маг опознает в нем демона.

А так: не пойман – не вор. Пусть-ка попробуют почуять шейри, когда я свой Знак ему прямо на лоб прилепила, тем самым внятно обозначив, что он и не демон вовсе, а мой личный помощник. Советник, друг и заодно защитник. В чем тот же «первый встреченный маг» мог лично убедиться, если, конечно, Лин позволил бы к себе прикоснуться.

Кстати, чужих рук он, как оказалось, не терпел вообще. Только мне позволял к себе притрагиваться. Но если в моем теле оказывался кто-то из Теней, Лин держался подчеркнуто на расстоянии.

Когда же я спросила, в чем дело, он со вздохом признался, что только со мной чувствует себя уверенно. Тогда как возле чужаков начинали проявляться его демонические наклонности, отчего он становился раздражительным, агрессивным и неуравновешенным. А поскольку за последние дни уже успел ощутить разницу, то не стремился возвращаться к прошлому. Он не хотел, чтобы однажды уснувший в нем демон снова проснулся и начал представлять для меня угрозу.

После этого я крепко задумалась, однако Лина от себя не отлучила.

Хотя и не понимала, почему он так изменился. Но что заставило его настолько измениться, я не знала. Сам он полагал, что дело было в Знаке, который постепенно усыплял его демоническую сущность, а мне почему-то казалось, что проблема в другом. Однако, так или иначе, за эти месяцы демон действительно стал гораздо более сдержанным, серьезным и много чем сумел мне помочь, вспоминая такие неожиданные вещи и так удивительно к месту, словно всегда это знал.