Сборник "Игрок"

Так как?

Староста, пробурчав себе под нос что-то не очень приличное, скис и послушно вписал вторую поправку. Все остальное вроде было написано верно. Но я на всякий случай все равно прочла и только тогда, перехватив договор, черкнула в нижнем левом углу замысловатую закорючку. После чего протянула пергамент обратно старосте и с легким удивлением заметила на его лице гримасу недовольства.

– Господин забыл вписать свое имя, – в его голосе прорезалась ядовитая насмешка.

– Впиши его сам. У тебя почерк красивее. И практики больше: я ж говорю – неграмотный.

Взглядом мужика впору было забивать гвозди, а голос уже сочился таким ядом, что одной каплей можно было убить не только лошадь, но и целого слона.

– И как же зовут благородного господина?

Причем слово «благородный» он произнес так, что мне захотелось тут же плюнуть ему в морду.

– Фантом, – сухо ответила я, едва сдержавшись.

Хватит с него и этого. Такому уроду что хочешь отдай – тут же испоганит. А поганить свое новое имя я не хотела, поэтому обошлась внезапно пришедшим на ум «ником». Его один мой приятель по «игрушке» обожал использовать.

Шутник был еще тот. Но мне с моими выкрутасами и спрятанным лицом как раз сойдет.

Староста, в последний раз одарив меня злобным взглядом, криво нацарапал на пергаменте «имя исполнителя», а затем, не сказав больше ни слова, ушел, от души хлопнув дверью. Я же поправила неудобный шлем, так и норовивший сползти на глаза, и, запрыгнув в седло, направилась к выходу: до темноты надо было успеть хорошенько осмотреться.

Кладбище я нашла без труда – дорога тут имелась всего одна: и захочешь, не промахнешься. Так что спустя полчаса тряски и обсуждения несомненных «достоинств» приветливого до отвращения старосты Лин довез меня до нужного поворота.

На развилке, углядев под соседним холмом упомянутую речушку, я выбралась из седла и дальше пошла пешком, постепенно уходя с колеи и все больше забираясь в лес. Нарваться на Тварь не боялась – дневного света они не выносили, поэтому до темноты было опасаться нечего. И поэтому же до ночи следовало как можно тщательнее изучить место преступления, чтобы хотя бы примерно понять, с кем придется иметь дело.

Само кладбище выглядело заброшенным и очень старым, из чего я сделала вывод, что деревня стоит тут довольно давно, когда-то была гораздо больше, чем сейчас, и что в последнее время тут не появлялось ни одной живой души.

Ни цветов на могильных холмиках, ни оградки, обозначающей хотя бы примерные размеры могил, ни следов от ботинок, ни даже примятой травы. Вокруг было пустынно, тихо и мрачно, как и в любом другом месте, откуда уходит жизнь.

Ища следы Твари, я обошла кладбище по кругу, примерно за час изучив его окраины вдоль и поперек.