Сборник "Игрок"

Знал и САМ прятал трупы на кладбище, чтобы люди не догадались и не потребовали отписать в Берол. Это ты их закапывал, когда никого не было рядом! Ты скрывал, сколько народу Тварь успела уничтожить! Ты молчал, когда видел обглоданные скелеты! А потом отправил на смерть двоих охотников, понадеявшись, что у них хватит сил одолеть молодую рирзу!

Мои пальцы сами собой сжались на горле отшатнувшегося старосты, помешав ему сбежать обратно в дом, а потом начали медленно сжиматься, заставив мерзкого урода захрипеть и в ужасе выкатить глаза.

– Ты предал нас, – почти ласково прошептала я, заглядывая в его побелевшее от страха, взмокшее и покрытое липким потом лицо, совсем не замечая, что скрюченные пальцы старосты тщетно пытаются разжать мою руку.

 – Ты обманул и предал деревню. Людей, которые доверили тебе свои жизни. Если бы ты позвал рейзеров раньше, этих смертей можно было избежать. Но ты пожадничал. Решил, что сможешь урвать кусок. Ты своими руками убил больше дюжины человек. И это ты – настоящая тварь, Стеван. Гораздо хуже, чем рирза, потому что у рирзы нет разума и ей все равно, кого жрать. А ты знал обо всем и наживался на тех, кто тебе доверился!

Тени тихо зашипели на четыре голоса, полностью согласные с обвинениями, а я озвучила их мнение вслух:

– Убийца, трус и предатель!

– П-пощади… – просипел белый как полотно мужик, внезапно впав от моего неподвижного взгляда в какое-то оцепенение.

 – П-пощади… господин… я не… не хотел…

– Ты променял свою душу на золото, мразь. И ты заплатишь за это. Сполна.

Стеван неожиданно дрогнул, странно затрясся, когда я приблизила лицо к самому его носу, но потом жалобно всхлипнул, как-то резко осев, после чего обвис безвольным мешком, а по его ногами побежали горячие, вонючие струйки.

– Ты будешь гореть в аду, – совсем нежно пообещали мы, с отвращением выпустив дрянного писуна и отойдя на шаг, чтобы опозорившийся староста не облил нам новые сапоги. – И ты будешь искать прощения, мерзавец. Но не найдешь покоя до тех пор, пока не получишь его ото всех, кого успел обмануть. И не оставишь поисков, пока я не освобожу тебя от этого долга. Ты понял?

Стеван только звучно сглотнул.

Я обожгла его еще одним взглядом, от которого он побелел окончательно и в панике схватился за сердце, а затем, отвернувшись, сошла с обмоченного крыльца.

Предварительно выдернув из вялых пальцев предателя скомканный экземпляр договора и убедившись, что пергамент не пострадал. Потом быстро огляделась, сморщилась при виде вышедших из своих домов селян, позволивших такому ничтожеству решать судьбу целой деревни, но решила, что и так сделала достаточно, и вскочила в седло.

– Уходим, Лин. Забирай Тварь и поехали отсюда. Я больше не хочу видеть эту деревню.