Сборник "Игрок"

 – А для воина важно лишь одно: враг, который больше уже не встанет. Сегодня ты ощутила это. И именно сегодня одержала свою самую важную победу».

Что я на это могла сказать?

Вот именно. Оставалось только кивнуть и со вздохом подняться.

Кречет встретил меня у ворот, которые распахнулись с натужным скрипом в тот самый миг, как только мы с Лином выехали на пригорок. Нас ждали. Нас увидели. Нам искренне обрадовались, приветственно замахав издалека и всем видом показав, что ничуть не сомневались в благополучном исходе.

Однако когда я приблизилась и протянула старосте окровавленный мешок, в котором гулко перекатывались три мертвые головы, у Кречета непонятно дрогнуло лицо.

А когда я спрыгнула, и он увидел драный рукав, вовсе что-то странное промелькнуло в глазах. Но спросил он первым делом только одно:

– Тиксы. Ты был прав.

– Три, – ответила я, и у него внезапно расширились глаза.

– Три, – повторила я, кивнув на мешок. – Думаю, голов тебе для опознания хватит. Остальное не потащили – воняют. А когти выдирать было долго. Да и неудобно, если честно.

Кречет неверяще распустил завязки мешка, но на выкатившиеся тиксовы головы возразить было нечего: они оказались точно такими же, как указывалось в «Приложении» – клыкастыми, лысыми, без ушей и век, красноглазыми, мерзкими и уже начинающими ощутимо пованивать.

Он перевел на меня остановившийся взгляд.

– А ты разве еще кого-нибудь со мной видишь? – удивилась я. – Хотя за последней, не скрою, пришлось погоняться. Бегает, сволочь, как скоростной таракан. Едва не ушла.

– Три взрослые тиксы означают полноценное гнездо, – очень тихо сказал староста, опустив глаза и неловко помяв окровавленный мешок.

 – Две младшие, неопытные, и одна мать. Самая сильная и хитрая. На такие гнезда не ходят в одиночку. Только командой. Потому что мать очень опасна и способна долгое время скрывать свое присутствие. Ее нелегко почуять даже Хасам. А ты пошел один…

– Какая тебе разница? Главное ведь – результат.

– Нет, – еще тише отозвался Кречет, прикусив губу. – Я отправил тебя на смерть.

Мы с Лином против воли хмыкнули.

– Ничего, мне не привыкать. Договор остается в силе?

– Да, конечно, – совсем неслышно ответил староста.

– Ну и чудесно. Деньги тут отдашь или до дома с тобой идти?

– Тебя ранили? – как не услышал старый ветеран.

 – Помощь нужна?

Я отрицательно покачала головой, однако сам вопрос удивил. Стевану, к примеру, было наплевать на мои побитые ребра. А этот волнуется, виноватым себя чувствует… Ох ты ж! А ведь и правда чувствует! Вон глаза прячет, губы кусает чуть ли не до крови! Думает, я его подлецом считаю – за то, что обманул и подсунул одиночке работу, на которую обычно втроем ходят! И не охотники-новички, а уже набравшиеся опыта рейзеры.