Сборник "Игрок"

Моя одежда должна быть аккуратной, лаконичной, но в то же время – достойной статуса наемника. Поэтому к рубашкам я выбрала еще и штаны в тон, новые сапоги, кожаный ремень. К ним – новые ножны, выторгованные по смехотворной цене у местного кузнеца, вместе с новыми же ножами, которых от жадности схватила сразу два, с радостью отдав взамен них свои старые, никуда не годные клинки.

Кречет не погнушался упросить супругу (а дама она, как я успела выяснить, была сварливая) заштопать рукав на моей старой куртке. Попытался было обменять ее на новую, но я воспротивилась, потому что совершенно не горела желанием ее снимать и демонстрировать особенности своей фигуры.

В итоге сошлись на том, что я беру себе еще и новую куртку в запас, а старую, когда захочу, спокойно пускаю в утиль. Что, разумеется, меня полностью устроило.

Следующим этапом стала попытка лишить меня доспехов. Кузнец, едва увидев, в каком хламе я хожу, воспылал праведным гневом и так злобно посмотрел на Кречета, будто это он всучил мне ржавое старье и в таком виде отправил на убой к тиксам. Насилу убедила, что Кречет тут ни при чем.

Зато к вечеру мою легкую кольчугу заменили на такую же по весу, только почти новую и несравнимо более прочную, а тяжелый пластинчатый доспех с боем отобрали и тщательно вычистили, пообещав, что если я останусь хотя бы на пару недель и отдам его в хорошие руки, то получу взамен сильно улучшенный вариант, потому что, дескать, кузнец – мастер своего дела и тяп-ляп никогда ничего не кует.

От щедрого предложения пришлось скрепя сердце отказаться, потому что две недели в Заречье меня не устраивали. А пообещать, что по истечении этого срока я вернусь, было бы несправедливо.

Кто его знает, куда нас занесет за эти пару недель? Да и обременять местных своими проблемами не было никакого желания.

В общем, сошлись на том, что можно было сделать здесь и сейчас, а кузнец ушел расстроенный и откровенно разочарованный. Почему – я узнала гораздо позже, когда жена Кречета, разоткровенничавшись, по секрету призналась, что у могучего Вента подрастала красавица-дочка, которая очень выразительно смотрела этим утром на вернувшегося из похода «героя».

А батюшка, значит, приметил. Я, как только это выяснила, тут же засобиралась в дорогу, с ужасом представляя, что выбранный образ «охотника» мог принести и совершенно неожиданные проблемы.

Я едва заикаться не начала, когда ставший внезапно угодливым кузнец предложил еще и перековать коня. А потом представила, как Лин от неожиданности засветит ему в лоб неподкованным копытом, и вовсе заторопилась. Благо подарков у нас теперь было немерено, платить за них не нужно было ни гроша.