Семь порочных дней

В том письме я на нескольких страницах расписывал вашу внешность? Сравнивал ваши глаза с брайтонскими алмазами?

- С бристольскими. Нет, не сравнивали.

- Ага! Так вы помните содержание письма!

Она раздраженно выдохнула.

- Ну хорошо. Да, я помню. Помню каждое слово.

В тазу плеснула вода, а затем Минерва услышала, как Колин водит помазком по заросшему щетиной подбородку. Воздух в комнате наполнился знакомым запахом гвоздики.

- Я внимательно вас слушаю, - напомнил Пэйн.

Минерва, ковыряя обломанный край ногтя, начала перечислять:

- Вы написали, что разглядываете меня исподтишка. Бросаете украдкой взгляды, стоит мне задуматься или склониться над книгой. Восхищаетесь моими темными растрепанными волосами, ухитрившимися выбиться из-под шпилек и упасть на шею. Замечаете, как тепло сияет моя кожа там, где ее позолотило солнце. Вы охвачены глубокой, яростной страстью к обворожительной женщине с волосами цвета воронова крыла и чувственными губами. Вы видите во мне редкую, безыскусную красоту, которую почему-то не разглядели другие мужчины... Звучит знакомо?

- О нет! - Колин невнятно выругался и негромко забарабанил бритвой по раковине. - Не может быть, чтобы вы запомнили всё, что я сказал той ночью!

- Разумеется, запомнила. И разве подберешь фразы лучше этих для фальшивого письма от вас? Ведь, в конце концов, все они - ваши. - Минерва фыркнула. - Еще там написано, что истинная причина, по которой вы оставались в Спиндл-Коув - это я. А в конце - самые нежные слова: "Всё дело лишь в тебе, Минерва. Всегда было в тебе".

Воцарилось молчание. Такое долгое, что она успела расстегнуть четырнадцать крючков на своем испорченном синем платье, распустить шнуровку корсета и справиться со всеми крошечными застежками на сорочке. Пэйн между тем закончил бриться и пересек комнату медленными, размеренными шагами.

Минерва услышала, как скрипнула кровать, на которую он плюхнулся.

- Боже, каким же я был ослом!

Что ж, на это возразить было нечего.

- А знаете, Мин, что самое забавное во всей этой истории?

- Вы мне всегда нравились.

Ее руки, закрепляющие на чулке подвязку, замерли. Минерва позволила себе на мгновенье ощутить нелепую, душещипательную надежду, а затем недоверчиво фыркнула:

- Я серьезно, - возразил Колин. - Ну ладно, допустим, вы мне нравились не всегда.

Так она и думала! Минерва рывком затянула завязки нижней юбки, а Пэйн продолжал:

- Но признайте: между нами с самого начала что-то возникло.

- Что-то вроде неприязни? - Она влезла в новый наряд, попрыгала на носочках и попыталась немного оттянуть платье, слишком плотно облегавшее корсет и нижние юбки. - Враждебность двух дворовых котов, дерущихся в мешке? Вы это хотите сказать?

- Что-то вроде, - рассмеялся Пэйн и задумчиво добавил: - Нет. Просто...