Семь порочных дней

Пока не почувствовала, что может спокойно воспринимать насмешливого повесу с дырявой памятью и потрясающими, четко очерченными плечами. - Признаюсь, что далеко не впервые открываю дверь посреди ночи и обнаруживаю за ней женщину. Но вы, определенно, самая непредсказуемая из них. И самая перепачканная. - Он окинул нижнюю часть ее фигуры оценивающим взглядом.

Минерва уныло оглядела свои облепленные густым слоем грязи ботинки и забрызганный подол. На полуночную соблазнительницу она не походила.

- Это визит другого рода.

- Дайте мне минутку, чтобы свыкнуться с этим разочарованием.

- Я лучше дам вам минуту на то, чтобы одеться.

Она пересекла круглую комнату с каменными стенами без окон, подошла прямо к камину, и, не спеша распустив бархатные завязки плаща, повесила его на спинку единственного в помещении кресла.

Похоже, Пэйн, проведя несколько месяцев здесь, в Спиндл-Коув, не тратил время зря. Кто-то приложил немало усилий, чтобы превратить каменную башню в теплый, почти уютный дом. Старинный камин почистили и привели в рабочее состояние. Сейчас в нем горел такой сильный огонь, что им мог бы гордиться норманнский воин. Кроме кресла с мягкой обивкой в этой круглой комнате находился деревянный стол и несколько табуретов - простые, но добротные.

Странно. Минерва обвела комнату взглядом. Разве скандально знаменитому распутнику не нужна кровать?

Наконец подняв глаза, посетительница обнаружила ответ буквально над головой. Пэйн устроил для сна что-то вроде чердака, куда можно было взобраться по лестнице. Роскошные портьеры скрывали то, что, наверное, было его постелью. А еще выше вздымались каменные стены, уходя в бездонную тьму, словно в никуда.

Минерва решила, что дала хозяину достаточно времени, чтобы найти рубашку и привести себя в приличный вид. Она прочистила горло и медленно повернулась.

- Я пришла попросить...

Пэйн был по-прежнему полуголым.

Время, отведенное на одевание, он потратил на то, чтобы налить ей выпить, и теперь, повернувшись в профиль, оценивал на глаз, чист ли бокал, корча гримасы своему отражению в нем.

Минерва покачала головой. Из-за неприличной полунаготы Пэйна она уже залилась румянцем до корней волос. Вряд ли ей стоит подливать вино в пламя.

Пока хозяин наполнял бокал для себя, ей оставалось только разглядывать мускулистый мужской торс, так услужливо освещенный камином. Минерва привыкла думать о Пэйне, как о дьяволе, но у него было тело бога. Не самого мощного. Сложением он не походил на гиганта с горой мышц, вроде Зевса или Посейдона, скорее, напоминая сухопарого, атлетичного Аполлона или Меркурия. Такое тело создано не для того, чтобы размахивать дубиной, а для охоты. Не для тяжелой поступи, но для бега. Не для взятия силой доверчивых купающихся наяд, а для...