Семь порочных дней

Язык нужно было не только всовывать и высовывать, но еще вращать им, поддразнивая и нежно убеждая. Но скоро Минерва почувствовала головокружение, как это всегда случалось с ней в бальной зале: от нее требовалось слишком многое, ей казалось, что это за пределами ее возможностей. Вечно она на шаг позади!

Снова разорвав поцелуй и утратив присутствие духа, она заявила:

- Это не сработает. В танцах я безнадежна, так что это не поможет.

- Не говорите так! - Впору было соревноваться, кто из них дышит чаще и тяжелее. - Я привел неудачный пример. Не думайте о поцелуях как о танцах. Ничего общего между ними нет. Лучше представьте себе, что вы... - Пэйн бросил взгляд на стену пещеры, усеянную окаменелостями, - занимаетесь раскопками.

- Да. Хороший поцелуй - это как раскопки. Ведь выкапывая своих троглодитиков, вы не вонзаете лопату в землю, как попало?

- Не-е-т, - осторожно подтвердила Минерва.

- Ну, разумеется! Правильные раскопки требуют сил, времени и очень тщательного внимания к деталям. Необходимо досконально исследовать каждый слой, по мере продвижения вглубь обнаруживая неожиданные находки.

Такие объяснения звучали гораздо понятнее и вновь вселили надежду. Поразмыслив, Минерва спросила:

- А кто кого будет раскапывать?

- В идеале - мы должны раскапывать друг друга. По очереди.

Минерва замолчала, ощущая: что-то изменилось - воздух вокруг них все больше нагревался.

Она с трудом сглотнула:

- А можно я буду первой?

Колин с трудом сдержал победную ухмылку, чтобы не испортить все, чего уже добился, и торжественно произнес:

Минерва приподнялась и встала на колени. Лицо ее оказалось напротив его лица. В тусклом свете был виден лишь ее силуэт - соблазнительная тень в форме песочных часов с ореолом вьющихся волос.

Колину хотелось протянуть руки и снова привлечь мисс Хайвуд к себе, чтобы у его сердца появилась более веская причина тяжело колотиться. Он жаждал теплого человеческого общения, чтобы на душе стало легче. Но в такие моменты, как этот, необходимо терпение.

И виконт был вознагражден за него сторицей. Рука Минервы, скользнув в темноту, потянулась к его лицу, чтобы приласкать.

Боже! Мисс Хайвуд снова его удивила.

Своей любознательностью эта девушка отличалась от всех других. Она не сосредоточилась, как можно было бы предположить, на бровях, скулах, губах, линии носа - всех тех чертах, которые входят в понятие "лицо" на рисунке школьницы. Нет! Минерва тщательно исследовала все подряд, каждую деталь. Она провела ладонью по небритому подбородку Колина, разгладила узкую морщинку между его бровями и ласково пробежалась пальцами под его глазами - там, где оставили след бессонные ночи. Пэйн, уткнувшись лицом в ее ладонь, глубоко выдохнул.