Сердце полемарха (СИ)

И малышка Майя трудилась наравне с нами, от чего у неё часто ломило поясницу и отекали ноги. Ей бы больше двигаться, а не сидеть скрючившись над пряжей. Но нет, беременность здесь не повод отменять привычный уклад жизни, всё идёт, как должно и ничего не меняется. Кстати, дети, рождённые от наложниц, являлись рабами. Мальчиков оставляли в поместье, а девочек отдавали в другие дома.

Меня же с каждым днём всё сильнее заботил вопрос: обещанного покушения так и не случилось, и мои нервные бдения, когда все вокруг спокойно спят, уже порядком надоели. Надо бы разобраться в чём дело?

Причину сего обстоятельства разъяснила Ирина. В очередной банный день её и Поликсену снова приставили ко мне. И только я села в глубокую лохань, наполненную горячей водой, как сразу же и спросила:

- На меня все эти дни не было совершено ни одного покушения. В чём причина, можешь сказать? - и посмотрела в тёмные умные глаза гречанки.

- В гиатросе Иринеосе, - тут же, не задумываясь, ответила она и сделала многозначительную паузу, после чего тихо добавила, - и в том, что этнарх Менедем всё ещё не позвал вас к себе на смотрины. Обычно он вызывает новую наложницу сразу же, как её проверит лекарь, чтобы, даже если и нельзя с ней возлечь, побеседовать и посмотреть на неё внимательнее.

Последняя фраза мне не слишком понравилась, что значит: "посмотреть внимательнее"? Я же не лошадь на рынке! Хотя, о чём это я? Я давно не на родной Земле, здесь всё иначе и правила иные.

- Понятно, - пробормотала, интересно, что там такое сказал ему старик лекарь, что меня никто не теребит? Весьма интригующе. Ничего не бывает просто так, как бы не пришлось прилично заплатить за столь щедрую услугу.

- Неужели гиатрос Иринеос обладает такой властью, что его все боятся? - спросила я, заинтересованно следя, как Поликсена вылила из пухлого кувшинчика на жёсткую тряпицу какую-то серо-жёлтую жижу, чуть резковато пахнущую, выступавшую здесь в качестве мыла.

- Очень большую, - продолжила тихо говорить Ирина, зачем-то оглянувшись на закрытую дверь банной комнаты, - он лечит нашего этнарха от хворей и продлевает ему жизнь. Помогает ему в обретении мужской силы...

Моё удивление было ненаигранным, я всё прекрасно поняла: толстый, одутловатый повелитель местных земель - импотент, и без волшебных травок обойтись никак не может. Ха, ирония и насмешка в одном флаконе: ты всесилен над судьбами людей, имеешь столько прекрасных наложниц, но не властен над собственным телом. Я злорадно покривила губы, хотя лично мне этот мужчина пока ничего плохого не сделал. Но чуяло моё сердце - был способен сделать и сделает, как только, так сразу.