Сердце полемарха (СИ)

В полном молчании взяла одну из простыней, ножом сделала дыру и вдела в неё голову, тканевую полосу использовала в качестве ремня и зафиксировала получившийся "халат" на талии.

Небольшой острый нож, нитки и иголка уже лежали рядом на высоком табурете, в тазу с вином.

Смочив подобие бинта в крепком вине, принялась протирать живот больной.

- Необходимо очистить кожу от грязи и лучше всего с этим справится крепкое, неразведённое вино, - стараясь успокоиться и сосредоточиться на привычной работе, проговорила я вслух. - Резать будем вот здесь, - провела пальцем по средней линии через пупок сверху вниз.

Вслед за словами протянула руку к ножу и повернулась к гиатросу Иринеосу.

- Вы можете сделать так, чтобы она не проснулась всё то время, что я буду оперировать?

- Конечно, - кивнул он, подошёл к голове больной, приложил пальцы к её вискам и через пару секунд женщина задышала глубже и ровнее. Ей явно стало полегче.

- Спасибо, - кивнула я, хотя на языке вертелись совсем иные выражения; хотелось наехать и наорать на него, почему он раньше таким способом не облегчил ей боль.

Дальше я молчала. Обойдутся, если не дураки, поймут и так. Тем более, видят, что и как я делаю.

Уверенным движением разрезала живот пациентки, в нос ударил нехороший запах, вырвавшегося через дыру в желудке, содержимого: желтовато-зеленоватая жидкость, заполняла всё пространство между кишками вперемешку с непонятными комочки, по всей видимости ранее бывшие едой.

- Ваша очередь, гиатрос Иринеос, - вежливо сказала я, уступая ему место около больной.

Гиатрос Иринеос кивнул, давая понять, что понял и, совершенно не боясь испачкаться, приложил раскрытые ладони прямо к распоротому животу и виднеющимся кишкам.

Одна минута, две... глаза мужчины были крепко закрыты, плотно сжатые губы побледнели.

- Сделано, - выдохнул он, отходя от стола, а я, вернувшись на место, не могла поверить глазам: никакой гадости не было, всё было чисто и кишки приняли нормальный, полагающийся им цвет.

- Гиатрос Иринеос, это впечатляет, - уважительно кивнула я.

- Я бы мог чуть зарастить рану на её желудке, - сказал он, я видела, как подрагивает его губа и едва заметно дрожат руки, - но мне нужно время, чтобы восстановить затраченные силы. Гнили много пришлось убрать.

- Мы не можем ждать. Я закончу сама.

И снова замолчала, вернувшись к работе: взяла в руки орган с язвой и ловко отрезала поражённую часть, так же поступила с верхней частью двенадцатиперстной кишки и только потом сшила её с желудком.