Сердце полемарха (СИ)

Именно она и является той практически идеальной короткофокусной линзой — объективом будущего микроскопа. Учтите только, что отверстие должно быть абсолютно круглым, а его кромки не должны иметь заусенцев, щербин и иных дефектов. После обработки полоску жести в зоне отверстия смажьте любым маслом и микроскоп готов.

- И всё? - удивлённо пробормотал старый лекарь, глядя на изображение примитивнейшего прибора.

- Да, - спокойно кивнула я, - на более сложное замахиваться не будем, у нас нет стекла*, - "стекло" я произнесла на русском, не найдя в своей голове перевода на греческий, видать девушка, бывшая хозяйка тела, не сталкивалась с чем-то подобным.

- Что это? - заинтересованно хором вопросили мужчины, сверля меня нетерпеливыми взглядами.

- Это... - и замолчала. Есть ли в этом мире стекло? Вполне может быть на самом примитивном уровне его уже производят. - Оно полупрозрачное, твёрдое, хрупкое, - начала перечислять я и Иринеос кажется понял о чём именно идёт речь. - Из него делают сосуды для благовоний, вазы.

- Может быть и о нём, - не стала сразу же соглашаться.

- Погоди, я сейчас, - и вышел в дверь, за которой у него было что-то типа кладовой.

С кузнецом, крупным молчаливым мужчиной, мы остались вдвоём и он спросил меня:

- Госпожа Аглая, - было видно, что ему сложно говорить, - гиатрос Иринеос пообещал, что как только я справлюсь с заданием, он поможет моему сыну.

- Он всегда держит слово, - уверенно кивнула я, потому что это так и было, всё зависящее лично от него старый лекарь старался полностью выполнить. - А что у вашего сына? - прорвалось моё профессиональное любопытство.

- У него страшные головные боли, уже и в абатоне в асклепионе он лежал, видел странные сны, большей частью тёмные, непонятные, - всё тише говорил мужчина и я видела, как он искренне переживает за сына.

- Мы обязательно посмотрим мальчика, - уверенно кивнула, я бы уже сегодня осмотрела мальца, но кто ж меня пустит? Точно не гиатрос Иринеос, пока не будет сделан микроскоп он не будет лечить ребёнка.

И меня это жутко раздражало.

- Вот, - в комнату вошёл старик, в руках он сжимал маленький бутылёк, я даже подалась вперёд, чтобы рассмотреть. - Смотри - и протянул мне, - это твоё стик-ло?

- Да, - дрожащими руками я приняла флакончик и принялась вертеть его перед самым носом, удивляясь практически ровным краям. Тёмно-зелёное стекло, с мелкими включениями, неидеальное, но это точно было оно.

- Потири - очень дорогой материал, у меня всего одна такая бутыль, - гордо заявил Иринеос, чуть округлив тощую грудную клетку, - мне друг привёз из Александрии. Масло там было из оливы. Но уже кончилось, а вот бутыль я храню, как память. У этнарха Менедема есть блюдо с дельфинами, сделанного полностью из потири. И один арибалл из красного потири.