Сердце полемарха (СИ)

А ещё узнала как зовут рабов, служащих в асклепионе - иеродулы. Ну и название! Но я старалась ко всем обращаться по именам, а многочисленные поклоны с торжественным "госпожа гиатрос Аглая" так и вовсе набили оскомину. К концу четвёртого дня мне хотелось на всех наорать, еле сдерживалась!

Гиатрос Иринеос всё же задержался в Афинах, родня Пенелопы Амбелас была просто в восторге, что девушка выйдет замуж за личного лекаря этнарха Менедема, богатого и знаменитого, с третьим доро, а то, что мужчине по сути за восемь десятков перевалило их не волновало совершенно. Да, сейчас он выглядел гораздо моложе, но всё же... всё же...

Так вот, семья девушки решила провести церемонию весьма пышно, с обязательным походом в храм Бога Гименея. И в отличие от того же Эроса, который был его антиподом и благоволил к свободной любви, Гименей олицетворял именно законные отношения.

- Почему вы решили помочь девушке? - спросила я его, когда появилась возможность.

- Потому что у тебя не должно быть препятствий в пути, просьбу умирающей надо выполнить и вырвать девушку из лап алчной родни.

- Почему вы поддерживаете моё стремление к свободе и вообще не против переехать в Спарту? - прищурилась я.

- Моя мать была спартанкой, свободной талантливой, очень умной женщиной, - пожал он плечами, - я никогда к рабыням не относился плохо, они люди, такие же, как и мужчины. Но я дитя своего времени и взращён в среде, где женщина - собственность мужчин. Для меня это в порядке вещей. Тебе претит. Моя мать держала рабынь и относилась к ним, хочу заметить, хорошо. Но свободы тоже не давала, в редких исключительных случаях. В Спарте у меня есть дом, земля, которые сейчас на плечах младшего брата. И я думаю это так и оставить, но нам будет где пожить первое время...

Значит, Иринеос спартанец, вот почему он так легко принял мои незаурядные способности и знания.

Мне повезло встретить именно его, и пусть он ещё тот хитрый лис, но зато честен со мной, говорит, как есть, ставит условия и со своей стороны стремится выполнить все договорённости.

- Гиатрос Аглая! - окликнули меня, вырывая из размышлений, - вас к себе зовёт гиатрос Иринеос.

В лаборатории гиатроса находился он сам и молодая девушка. Оба были наряжены в белые мантии, на головах блестели серебристые венки. Старик выглядел немного уставшим, а вот девушка наоборот возбуждённой: глаза её сверкали, на губах то и дело мелькала мечтательная улыбка.

Чуть выше метра шестидесяти, худенькая, с точёной фигуркой с чёрными, как смоль волосами и такими же тёмными глазами она притягивала взгляд своей белой, алебастровой кожей, высокими скулами и нежными розовыми губами. Да, красивая молодая женщина.