Севастопольский блиц

С оголившегося клинка прямо мне в глаза ударил яркий свет первого дня творения…

– Творец всего Сущего, вот кто! – ответил он, вдвинув меч обратно, – вы измерены, взвешены и признаны абсолютным злом, которое требуется удалить. Ваша судьба уже предрешена, поэтому сопротивление, мольбы, протесты можете оставить себе для личного употребления.

– Так что вы собираетесь с нами сделать? – воскликнула я, и ужас холодной змеей пополз между моих лопаток. Я чувствовала, что не в силах больше сдерживаться и у меня вот-вот начнется истерика.

– Давайте для начала уточним: вас интересует ваша собственная участь или судьба вашей империи, над которой уже едва ли вообще когда-нибудь взойдет солнце? – усмехнулся этот страшный человек. – Ваша собственная участь будет печальна. Отныне вы никто, ничто и звать вас никак. Я приговариваю вас к пожизненной ссылке в иной мир, на тропический необитаемый остров. Вы пойдете туда голая, босая, без инструментов и чего-то еще. Вместе с вами будет мужчина, но не ваш муж, и он, так же как и вы, будет наг и бос. Вы навсегда теряете своих знакомых, друзей, детей, а также вашего супруга. Что касается вашей страны, то она сохранится, только не в таком объеме. На этом все, больше я вам ничего не скажу.

В моей коллекции брошенных котят очередное пополнение. Серегин в своей бесцеремонной манере поручил мне позаботиться об осиротевшем семействе королевы Виктории. Бывшей королевы, ибо после того как несчастную женщину удалят в изгнание, для всех прочих, не умеющих ходить по мирам, это будет равносильно ее смерти. Ну а пока ее заперли в Башне Терпения, как бы не в той самой келье, в которой отсидела свой ментальный карантин мокшанка Нарчат. Но Нарчат по сравнению с Викторией – просто ангел во плоти, невинное дитя природы рядом с развращенной политикой дочерью Британии девятнадцатого века. Поэтому у Нарчат будет будущее, любящий муж, дом, дети, череда потомков, продолжающаяся в веках, а у Виктории все это велено забрать, ибо не в коня корм.

Но хватит о Виктории, теперь она стала заботой отца Александра, которому я буду ассистировать завтра на процедуре ампутации дьявола. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с кем-то из англосаксов, возникает необходимость в этой не самой приятной, но необходимой операции. И это уже система. Небесный Отец прямо сказал, что мир, на который оказывают все большее влияние англосаксы, тяжело болен, и что лечить его Серегину. А терапия, между прочим, не его конек. Он у нас хирург. Полоснул скальпелем, вскрывая нарыв – и брызнул гной. И теперь надо думать, как уврачевать эту рану. Впрочем, и без вскрытия никак. Не вскрытый своевременно нарыв неизбежно приведет к летальным последствиям, таким, что хуже не бывает.