Севастопольский блиц

До самостоятельных операций доктор Максимова допускать меня отказывалась, и не в силу моего недостаточного мастерства, а из-за того, что я в значительной степени действовал бы по наитию, исходя из своего большого врачебного опыта, а Галина Петровна ВИДЕЛА, где необходимо вмешательство ее скальпеля. «Глаз-рентген» – с гордостью сказала по этому поводу госпожа Лилия, подняв вверх большой палец. Возможно, и у меня после проверки и инициации магом жизни появится такой талант, и тогда я буду ЗНАТЬ, что необходимо сделать, а не просто догадываться.

Кстати, вторым ассистентом у Галины Петровны была совсем молоденькая и очень старательная девушка со старинным именем Евпраксия. И, несмотря на то, что из-под маски и шапочки были видны только большие черные глаза, она производила потрясающее впечатление на раненых, особенно на молоденьких офицеров. Один уланский корнет с раздробленной ядром ногой даже пытался назначить ей свидание, но так как делал он это по-французски, девушка его не поняла. Бедняга думал, что его игнорируют, пока Лилия не сообщила бедняге, что девушка вовсе не девушка, а молодая вдова в трауре, у которой враги совсем недавно зверски убили любимого мужа. И вообще она из тех времен, когда и во Франции на французском языке размовляют только пастухи и свинарки, а знать и священство общаются исключительно на высокой латыни. Так что извольте обращаться к ней на языках Вергилия и Гомера… или же по-простому, на добром русском языке, который у вас, дескать, никто не отнимал. Выслушав эту тираду, бедняга прикусил губу. Навязываться вдове, которая еще не успела оплакать павшего на войне мужа – фи, какой моветон…

Уже после всех операций, когда появилась возможность передохнуть и поговорить, я спросил, не произведены ли эти препараты в ее собственном мире, доктор Максимова откинула в сторону выбившиеся из-под шапочки взмокшие волосы и со вздохом ответила из-под маски:

– Если бы, Николай Иванович! Однажды Серегин, который тогда еще не был богом, а был просто человеком, запропастившимся в тартарары и искавшим путь домой, нашел в этих тартарарах выброшенный на берег корабль, пропавший в одном из верхних миров. Значительную часть груза этого корабля составляли оружие, боеприпасы, военное обмундирование и медикаменты – в количестве, достаточном для организации небольшой войны. Так вот, медицинская наука в том мире оказалась развитой настолько, что, читая книжки из библиотечки судового врача, я чувствовала себя жалкой недоучкой… А военные лекарства, складированные в трюме, по эффективности превышали все, что считалось нами возможным. О, как я хочу, чтобы Серегин сумел найти тот мир, и я смогла бы приобщиться к мудрости, которую могут преподать тамошние профессора.

Ну что же, вполне достойная мечта.