Шестнадцать против трехсот

Валевич успел убрать станцию, бойцы группы и батальона укрыться, операторы и саперы вместе с ПТРК «Корнет» уйти в глухое помещение, как вся высота и прилегающая к ней территория вздрогнула от разрывов реактивных снарядов. Стрелял «Град», через разрывы доносился характерный для РСЗО звук выстрелов — «Бах»! «Бах»! «Бах»! И так длилось, пока реактивная установка не выпустила все сорок снарядов. Дым и гарь были везде, першило в горле. Тимнев попытался посмотреть в стереотрубу, но вся территория была заволочена дымом, пылью, заметно потемнело. Однако плато частью просматривалось через тепловизионные прицелы.

Авилов вызвал Драгина:

— Седьмой! «Град». Видишь?

— Видел, как, отстрелявшись, пошел к низине.

— Нет, он в семи с лишним километрах и удаляется. Дальность же ПТРК — 5500 метров.

— Понял! Другие цели?

— Наблюдение. Отбой!

Подполковник проговорил:

— Самое время «духам» подойти к позициям батальона вплотную, когда ни авиацию, ни артиллерию уже не применишь.

Радиостанция малого радиуса действия сработала сигналом вызова.

— Заслон. Что у вас?

— У нас? Некомфортно. Дым, гарь и пыли много.

— Семь убитых, шестеро раненых, и… боевики, что захватили позицию боевого охранения, оставили ее, пройдя вперед до ближайшего оврага. Примерно в пятистах метрах от нас. Это по личному составу. По технике. Мы потеряли шесть бронетранспортеров, два уничтожены прямым попаданием ракет, четыре повреждены в разной степени, но вести бой не смогут.

— Я сожалею, что ты потерял людей, Заслон. Сейчас что-нибудь видишь со своего КНП?

— Нет. И я не о том. Раненые тяжелые, надо доставить в Алеппо, в госпиталь. А у меня для этого нет техники. Ваши же «Тигры» не пострадали.

— Водители есть, что справятся с управлением?

— Тогда забирай одну машину, хотя… тяжелые говоришь? Одной тогда не хватит, бери две. Но туда и обратно. Я имею в виду в госпиталь и к высоте.

— Конечно, благодарю!

— Не за что. И не прекращай наблюдение, сейчас самый удобный момент боевикам подойти к позициям.

Майор Муртаз каким-то странным голосом ответил:

— Конечно. Мы сделаем все, что надо. Все, что позволяет обстановка, не беспокойся.

Командир батальона отключился.

Авилов пожал плечами:

— Потери плохо, но, кажется, комбат пал духом, а это еще хуже. Это еще большие потери. Но, кажется, пелена рассеивается.

Тимнев, оставшийся у позиции наблюдения, отозвался:

— Завесу сносит на запад. Уже кое-что и без оптики видно. И на участке видимости «духов» нет!

— И обстрел прекратился.