Скай О`Малли

— Скай! Скай! — всхлипывал он. — Не покидай меня, любимая. Возвращайся! Возвращайся!

На секунду Мак-Гвайр застыл от ужаса, но в следующий миг принялся трясти его за плечи:

— Милорд! Милорд! Проснитесь, это только сон!

Постепенно Найл успокоился и лег. Лоб на ощупь казался холодным. С облегчением Мак-Гвайр сменил рубашку у Бурка.

После заутрени появилась Констанца. С ней пришла и Ана. Девушка похвалила измученного капитана.

— Вы справились со всем отлично, капитан. Идите отдыхайте. Теперь я присмотрю за сеньором Найлом.

— Но тебе, милая, тоже надо отдохнуть, — запротестовал Мак-Гвайр — Ты должна выспаться.

Он теперь вне опасности. И за ним может присмотреть и служанка. — Капитан отечески обнял ее за плечи, чтобы вывести из комнаты, но она неожиданно дернулась. Сквозь рукав ее платья заметно проступал красный рубец, и глаза Мак-Гвайра округлилась.

— Да! — выпалила Ана. — Ночью Конд бил мою Констанцу.

— Ана! — девушка вспыхнула от стыда. — Он мой отец. А долг каждого отца — наказывать непослушного ребенка. Я выступила против его власти и была не права.

— Она святая, моя крошка. А Конд наслаждается, избивая ее!

— Ана, прошу тебя! Если тебя услышат, отец отошлет тебя отсюда, а ты все, что у меня есть.

Служанка плотно сжала губы, вздохнула и наклонила голову. Снова заговорил капитан Мак-Гвайр.

— Конд уже, наверное, отбыл исполнять свои губернаторские обязанности?

Женщина утвердительно кивнула.

— Тогда, сеньорита Констанца, я заключу с тобой сделку. До полуденной сиесты я посмотрю за сеньором, а ты поспишь в шезлонге. А в полдень отправлюсь к себе в комнату.

Ана широко улыбнулась — капитан по-доброму относился к ее Констанце, а значит, был хорошим человеком, которому можно верить.

Через несколько секунд она вышла, оставив на попечении Мак-Гвайра и лорда Бурка, и уютно спящую в шезлонге девушку.

Ближе к вечеру, когда лиловатые тени начали удлиняться и дневной зной ослабел, Найл Бурк вновь открыл глаза. Он сразу же вспомнил, где находится и как здесь оказался. Грусть захлестнула его, и он печально вздохнул.

— Как вы себя чувствуете, сеньор Найл? Он посмотрел на худенькую девушку.

— Чертовски отвратительно, крошка, но, кажется, я жив, а значит, нужно заняться этим делом — жить.

— А она была очень красива, ваша суженая? — Прямота ее вопроса подействовала точно удар клинком, и он закрыл глаза.

— Она была очаровательнейшим существом Волосы темны, как грозовая туча, кожа, словно лепестки гардении, глаза глубоки и сини, точно вода у побережья Ирландии. Она добра и горда — не только моя любимая, но мой верный друг. А теперь я потерял ее на всю оставшуюся жизнь.

Глаза Констанцы наполнились слезами.

— Как бы я хотела, чтобы когда-нибудь и меня так же полюбил мужчина.