Скай О`Малли
Они подошли к дому, и Джеффри повел Скай по мраморным ступеням на террасу, потом в маленькую комнату со стрельчатым окном, выходившим на реку и в сад. В эркере у окна на накрытом столе горели свечи.
— Давайте выпьем немного вина, — предложил граф, разливая бургундское и подавая ей бокал. — Ну а теперь, миссис, обсудим, какие гарантии вы мне даете. Ведь мой вклад в ваше предприятие должен принести мне прибыль?
— В Алжире партнером моего мужа был капитан Смолл. Диего снабжал его деньгами, а мой секретарь Жан Мерло вел учет. Все остальное капитан Смолл делал на свое усмотрение.
— Ну и ведьма, — усмехнулся граф, — решила меня пристыдить С вами трудно торговаться. Я посмотрю, что можно сделать.
Скай почувствовала огромное облегчение и отхлебнула из бокала вина. На лице графа застыло изумленное выражение. В отличие от большинства мужчин Джеффри Саутвуд способен был оценить такую вот шутку. «Паршивка обвела меня вокруг пальца! Вот это женщина», — думал он. Граф представил ее в постели, и дрожь пробежала по его спине. Но пока он поведет себя как джентльмен. Поспешность с такой дамой может стоить ему и яхты де Гренвилла, и ее самой.
Лакей подал серебряную чашу с холодными устрицами. Скай открывала раковины и проглотила с полдюжины сочных ледяных устриц. Джеффри за это время успел съесть в два раза больше. Потом принесли яркие желтые мидии в дижонском горчичном соусе, затем нарезанный ломтиками палтус на хрустящем водяном крессе с тонкими дольками лимона, привезенного с юга Франции, нежных раков, варенных в растительном масле. Скай ела понемногу, но пробовала все. Граф оказался прав — его повар был настоящим мастером.
Наступила очередь следующего блюда: на соседнем столике поставили блюдо с грудинкой под хреном, розовый окорок, тарелку с маленькими перепелами, зажаренными до золотистой корочки и приправленными фруктами.
Скай приказала лакею подать ей перепела, ветчины, немного кроличьего пирога и блюдо с салатом. Граф, евший все подряд, посмотрел на нее с одобрением.
— Люблю женщин, которые наслаждаются едой, — улыбнулся он.
— Но сохраняют фигуру, — отозвалась она.

















