Скай О`Малли

— Но вы, сэр, сочли возможным затеять скандал при всех. Теперь говорите или немедленно принесите извинения лорду Бурку!

— Как вам угодно, мадам, — вздохнул Басингстоук. — Несколько месяцев назад я сделал леди Бурк своей любовницей. В знак своей любви и восхищения я подарил ей редкую книгу… с картинками. Картинками, изображающими… различные способы любви, — по толпе придворных пронесся шумок, но королева нахмурилась, и они замолчали. — Вскоре, — продолжал лорд Басингстоук, — я услышал рассказы о новой забаве в заведении Клер — «Книжной даме», а несколько недель назад узнал о состязании между Клер и ней.

Состязании, ваше величество, простите мне грубость, состязании, в котором каждая из них хотела измотать за двадцать четыре часа как можно больше мужчин. Ставки были огромными, а поскольку у Клер за вход не брали, мы пошли с друзьями позабавиться. Боже, мадам! Мужчины так быстро выходили из комнат, что, глядя на них, можно было открутить себе шею. Как только выходил очередной, объявляли счет. За золотой разрешали смотреть у дверей, и я решил заплатить. Представьте мое потрясение, когда я обнаружил, что знаменитая «Книжная дама»— моя любовница.

— А как вам удалось ее узнать, лорд Басингстоук? — спросила королева. Ей не оставалось ничего другого, как выслушать все до конца.

— У Констанцы на теле есть отметина. К тому же на столике рядом с кроватью лежала моя книга, а меня уверяли, что второй такой не существует.

Королева напряженно размышляла. Она не помнила подобного скандала.

— Я хочу, чтобы мужчины, посещавшие «Книжную даму», вышли вперед, — объявила она. — Смелее, джентльмены. Бьюсь об заклад, у Клер вы не были такими робкими! — брови Елизаветы удивленно поднялись, когда она увидела, сколько мужчин в конце концов шагнули вперед.

 — Клянусь всеми святыми, я считала, что вы достаточно заняты, гоняясь за моими фрейлинами, — горько заметила она. Потом выбрала десятерых, а остальных отпустила. — Вы все видели родимое пятно? — Придворные кивнули головами. — Хорошо, джентльмены, тогда каждый из вас сообщит приметы на ухо лорду Бурку.

Найл Бурк стоял точно окаменевший, с непроницаемой маской на лице, а придворные по одному подходили к нему, что-то шептали на ухо и быстро растворялись в толпе.

— И вы, Басингстоук, — приказала Елизавета, а когда обличитель Констанцы отступил, спросила. — Эти люди говорят правду, лорд Бурк?

— Да, мадам, к моему вечному стыду.

Констанца пришла в себя в руках Скай и зарыдала, как будто от боли. Найл посмотрел на нее с горечью, но и с состраданием.

— Может быть, вы хотите взять назад свой вызов, лорд Бурк? — спросила королева, смягчаясь.

— Нет, мадам. Несмотря на свое такое искреннее возмущение, лорд Басингстоук первым развратил мою жену и навлек позор на мое имя.