Скай О`Малли

Несколько минут на него накатывали волны боли, но постепенно ему становилось легче. Маленькая чертовка, думал он, злясь и проникаясь к Скай интересом. Он с сожалением потер ушибленное место, все еще не в силах поверить, что она оттолкнула его. Женщины никогда не отвергали Роберта. Она еще об этом пожалеет. Однажды он овладеет ею, и об этом одолжении будет просить его она. Одернув камзол, он вышел из алькова.

Весь остаток вечера Скай ухитрялась избегать Роберта Дадли, но чувствительный к ее настроениям Джеффри понял — что-то было не так. Незаметно он отвел ее в сторону.

— Что-нибудь случилось, дорогая?

— Дадли меня пытался изнасиловать, — сердито ответила она.

— Потише, Джеффри. — Она предупреждающе взяла его за руку. — Он и раньше надоедал мне своим вниманием. Но ты лучше меня знаешь, что королева не поверит, если я ей пожалуюсь. Он на это и рассчитывает.

— Нет. Я заехала ему коленом по яйцам. Вряд ли сегодня он сможет танцевать.

Джеффри вздрогнул, но в сердце не испытал ни малейшего сочувствия к Дадли.

— Как посмотришь на то, чтобы сразу после маскарада уехать в Девон, дорогая?

— Конечно! — Ее лицо осветилось радостью.

— Задержимся, чтобы переодеться во что-нибудь более теплое и удобное, и на рассвете уедем. По дороге я знаю прелестный постоялый двор, где мы сможем провести завтрашнюю ночь. — И он поцеловал жену в нос.

— Как тот, «Утка и селезень»?

— Лучше, — улыбнулся он. — Не возражаешь, если мы останемся в Девоне и плюнем на двор и на Лондон?

— Нет. Это меня только обрадует. Боюсь, что в глубине души я деревенская мышка. Это тебя не слишком обескураживает?

Джеффри заключил жену в теплые любящие объятия.

— Вот что, дорогая женушка, я не хочу делить тебя ни с кем, разве что с нашими детьми.

— Разве что? — ухмыльнулась она.

— По правде сказать, я не хочу делить тебя и с ними. А теперь вернемся к гостям, которые без нас скучают.

Во время полуночной трапезы де Гренвилл и недавно вышедшая замуж Леттис Кноллиз нашли миниатюрные коронки в своих кусках праздничного пирога и стали королем и королевой Двенадцатой ночи. Весь остаток ночи де Гренвилл веселил гостей, взыскивая с них шутливые фанты. Даже бедная Леттис не избежала этой участи: Дикон распорядился сперва завязать ей глаза, а потом приказал девушке поцеловать выбранных им шестерых мужчин.

— Один из них ваш муж Уолтер, дорогая! Вы должны попытаться определить его.

Бедняга Леттас оказалась в весьма щекотливом положении, потому что Уолтер был не из самых пылких любовников. Ослепшая от повязки, она стала внимательно прислушиваться и за хихиканьем различила приближающиеся шаги. Выставив губы, она получила шесть поцелуев — один легкий, шутливый, два дружеских, два мокрых противных и один страстный, заставивший ее поежиться.