Скай О`Малли

Кризис наступил через двадцать часов, в течение которых обе женщины неустанно меняли камфарные компрессы на груди и горле маленьких пациентов. Наконец лихорадка ослабла, кашель стих, белесые налеты, стали пропадать. Женщины еще один день наблюдали за детьми, прежде чем решили, что победили болезнь.

Тогда Скай и Дейзи позволили двум другим служанкам входить в комнату к больным. Детям требовалась легкая пища, чтобы восстановить силы, а преданным сиделкам сон, пока они не свалились от усталости. Дейзи доплелась до собственной комнаты и, не раздеваясь, рухнула на кровать. А Скай нашла у себя дымящуюся горячую ванну.

— Не могу, — пробормотала она. — Засыпаю. Джеффри Саутвуд подвел жену к стулу и усадил.

— Чистая, ты лучше выспишься, дорогая, — нежно сказал он и осторожно раздел жену, сняв с нее платье и нижнюю юбку и скатав шелковые чулки. Потом он отнес ее в ванну и улыбнулся, когда она с наслаждением вздохнула. Осторожно вытерев и натянув на нее ночную рубашку, он укрыл ее и поцеловал в лоб.

— Спи, любимая, — услышала Скай, после чего на нее навалилась чернота.

Она спала почти два дня, а когда проснулась, застала свой мирок в смятении.

Дейзи пробудилась первой и стояла над постелью госпожи. Один взгляд на лицо служанки — и сердце Скай учащенно забилось.

— Маленький господин, юный лорд Джон! У него белое горло! Граф сам за ним ухаживает.

Скай вскочила с кровати, схватила свое бархатное платье и на бегу стала его надевать.

— В комнате над детской, миледи.

Первым ее побуждением было наброситься на Джеффри. Как он посмел скрыть от нее болезнь Джона? Почему не разбудил? Потом она поняла, что муж давал ей возможность передохнуть, вернуть силы. Она пролетела по коридорам замка и взбежала по лестнице в комнату над детской.

С мокрым от слез лицом Джеффри застыл, прижимая к себе тельце ребенка. В его глазах отражалась такая мука, что Скай не поняла, к кому испытывает большую жалость: к нему или ребенку, которого они только что потеряли.

— Я делал все, что делала и ты, — безнадежно проговорил он. — Он задохнулся, Скай, не мог дышать, а я ему ничем не смог помочь. Видала бы ты его глаза… Его голубые глаза, такие же, как твои. Они умоляли о помощи, а я ничего не мог сделать.

Скай упала на колени у тела ребенка.

Он был так похож на нее: такая же светлая кожа, похожие на сапфиры глаза и темные волосы. У Джеффри он был любимцем — он, а не наследник Робин. В ее малютке, родившемся здесь, но у которого было больше от ирландца, чем от англичанина, все души не чаяли. Она услышала приглушенные звуки и, подняв голову, увидела заплаканную Дейзи — Джон был и ее любимчиком.

Почувствовав себя сразу постаревшей, Скай взяла из рук мужа безжизненное тельце ребенка и передала его Дейзи.

— Позаботься о нем. Я должна утешить господина.