Скай О`Малли

Обед подавали в два, и Скай ела одна в своей гостиной. Ужин накрывали после вечерни, иногда Эйбхлин присоединялась к младшей сестре, в других же случаях девушке приходилось сидеть за столом одной.

В монастыре оказалась на удивление хорошая библиотека, да и шкафы в покоях Скай были забиты книгами. В плохую погоду она читала. Для своего времени Скай О'Малли была образованной женщиной.

Она говорила на родном языке и, кроме него, — по-английски, по-французски и на латыни, умела писать. И хотя шила и вязала не так замечательно, как ее сестры, у которых вовсе не видно было швов, управлялась с иголкой вполне сносно.

Она имела представление о том, как вести хозяйство: заготавливать продукты, солить и сохранять их, как делать мыло и благовония, располагала элементарными знаниями в пивоварении и домашней медицине. Ее научили, как вести всему учет. О'Малли был твердо уверен: единственный способ, чтобы тебя не надул собственный управитель, — учитывать все самому. Достало бы и этого. Но Скай к тому же была самым опытным шкипером, с которым только приходилось плавать отцу. О'Малли часто подшучивал, что дочь нюхом определяет курс корабля.

Хотя за свой бедный событиями день Скай и встречалась с монахинями, большую часть времени она проводила одна. Устав Непорочной Невесты не был затворническим, монастырь не бедствовал. Работницы-монахини трудились прежде всего во славу Божью и на пользу бедным. Некоторые из них служили учителями, другие врачевали людей, живущих в округе. Остальные возделывали монастырскую землю, готовили пищу, шили, вязали, занимались домашней работой.

Скай быстро приспособилась к жизни в монастыре: ловила рыбу, ставила силки на кроликов и как-то однажды даже принесла молодого оленя. Оленина была монахиням в диковинку.

Скай постоянно нуждалась в физическом труде. Только вымотавшись за день, она могла уснуть. Почему Найл ей ничего не написал? Он не мог не понимать, какое она испытывает нетерпение. Девушка была уверена: не мог он любить ее так нежно, а потом просто бросить.

Быть может, Скай и утешило бы сознание, что Найл Бурк страдал не меньше ее. Когда он выбрался из темноты и сознание его прояснилось, он обнаружил, что его, как рождественского гуся, сунули в маленькую лодку, как в печь. Капитан пляшущего на волнах суденышка криво, но понимающе улыбнулся:

— Так вы пришли в себя, милорд?

— Где это я, черт побери? — проревел лорд Бурк. — Сейчас же меня развяжи!

Капитан выглядел несчастным:

— В данный момент не могу этого сделать. Если вы начнете буянить, а по всему видно, что так вы и поступите, у меня будут неприятности. Отвезти лорда Бурка домой к Мак-Уилльяму — вот что приказал мне О'Малли, и я выполняю его приказ.

— Так, по крайней мере, посади меня и дай глотнуть чего-нибудь крепкого.