Скай О`Малли

Нет! Ни один мужчина не должен властвовать над ней!

Вспомни, что произошло с матерью, с Анной Клеве, с бедной Кэт Ховард! Отдав ее отцу свою любовь, страсть и честолюбивые мечты, они заплатили за это страшную цену. Если она позволит ему овладеть ею хотя бы раз, а потом родится ребенок, ей придется выходить за него замуж. Нет! Никогда! Внезапно раздался стук в дверь.

— Ваше величество! К вам лорд Сесил. Говорит, что по неотложному делу.

— Прикажи, чтобы убирался, — прошипел лорд Дадли.

— Мы его примем, — прокричала королева, и граф Лестерский зло выругался.

— Сука! Какая же ты сука, Бесс, — соскочив с нее, он поправил костюм. — Ради Бога, поправь платье Если уж быть для тебя королевой важнее, чем женщиной, так и выгляди как королева.

Дверь растворилась, и фрейлина объявила.

— Лорд Сесил, ваше величество! — Ею оказалась рыжеволосая Леттис Кноллиз. Она изумленно посмотрела на Дадли, и он понял, что она знает. Еще одна сука! Наверное, подслушивала под дверью.

— Мадам, — поклонился Сесил, — сожалею, что беспокою во время отдыха, но я получил важную информацию касательно леди Бурк.

— Она призналась? — Глаза королевы загорелись.

— Нет, мадам. Стало очевидным, что она невиновна. На этот счет мне были представлены неопровержимые доказательства. Для этого из Девона прибыли сэр Роберт Смолл и Адам де Мариско, владелец острова Ланди.

— И каковы же эти доказательства? Коротко, но вразумительно канцлер пересказал их историю.

— Она логично объясняет захват корабля с сокровищами короля Филиппа, тем более что изрядная часть груза найдена на борту пиратского судна Учитывая, что никаких свидетельств против леди Бурк не нашлось, и предполагая, что вы захотите ее освободить, я послал за ее мужем в Девон.

— Вы много на себя берете, Сесил, — заносчиво воскликнул Дадли

— Вы говорите от имени королевы? — одернул его канцлер.

Его ненависть к Лестеру за годы нисколько не уменьшилась. Теперь он был твердо намерен освободить леди Бурк, что бы ни делал этот самолюбивый глупец. Если бы Дадли не принуждал красавицу графиню Линмутскую к сожительству с ним и не поощряй Елизавета его прихоть, леди Бурк не пришлось бы мстить королеве. Уильям Сесил ни на секунду не поверил в сказку с «Газелью». Но если бы его спросили, то поклялся бы своим последним вздохом, что принял доказательства, потому что видел в этом лучший выход из создавшегося положения. Какова была доля правды в рассказе о «Газели», его не интересовало. Сесил выжидательно посмотрел на королеву.

— Ты думаешь, я должна освободить ее, Сесил?

— Да, ваше величество. Я так считаю. Это будет лишь справедливым, а вы всегда славились справедливостью.

— Но ты все же полагаешь, что она виновата?

— Нет, мадам.