Скай О`Малли

Завтра же и начнем — доктор уверил меня, что ты достаточно окрепла.

— Ясмин меня не любит, господин Халид.

— Ясмин рабыня, как и ты, Скай. И будет выполнять все, что я прикажу. Если она чем-нибудь тебя обидит, сразу же скажи мне об этом.

— Хорошо, господин. И спасибо вам, — тихо произнесла она. — Я буду старательно учиться, чтобы угодить вам.

Он размышлял над ее ответом. Халид эль Бей считал, что Скай — из благородной семьи и христианка. Но потеря памяти совершенно лишила ее всяких этических и религиозных принципов. Если бы удалось привить ей склонность к физической любви, она бы затмила всех куртизанок со времен Аспасии.

Перспектива была блестящей, и Халид эль Бей взирал на нее с воодушевлением.

Вечером после ужина, отпустив рабов и отдав распоряжение мажордому относительно партнерши на ночь, он пригласил женщину, надзирающую за его знаменитым борделем. Ясмин расположилась напротив, и он в который раз восхитился ее красотой. Ей было около сорока. Но она была христианкой, а христианки — самые красивые рабыни. Он купил ее более двадцати лет назад. Она была обучена древнейшему ремеслу и стала его первой женщиной такого сорта.

Благодаря ей он сумел поставить дело так, что далеко опередил своих конкурентов.

Бордели в Алжире большей частью располагались в портах и служили матросам всех национальностей. Богатые горожане имели собственные гаремы и не нуждались в подобных услугах. Но торговцы плотью приглядели один известный базар. Главный город северного побережья Африки — Алжир — встречал многих важных гостей. Они не желали женщин ни из борделей, ни с базара. Их-то нужды и решил удовлетворить Халид эль Бей и весьма в этом преуспел.

Женщины в его «Доме счастья» были самыми красивыми, самыми опытными и самыми веселыми во всем Алжире. Ни одна не походила на другую. Халид эль Бей гордился тем, что предлагал огромный выбор. Многие пытались ему подражать, но потерпели неудачу и единодушно прозвали его Алжирским Сводником. Но он владел не только «Домом счастья», частично или полностью ему принадлежали все юродские бордели.

В мире дельцов его уважали и любили за честность и твердое слово. Но лично знали его немногие. Кто он, из какой страны — не знал никто.

Его считали марокканцем, но на самом деле он был испанцем. Диего Индио Гойя дель Фуэнтес родился в древней и знатной семье, получил хорошее образование, должен был жениться и повел бы жизнь, обычную для знатного испанца. Но вмешалась судьба в облике прекрасной марокканки по имени Нур. Они безумно влюбились друг в друга. Но она — правоверная мусульманка, он — христианин.

Диего Гойя дель Фуэнтес был давно помолвлен, и теперь его сестры стали безжалостно подшучивать над ним, рассказывая его суженой о Нур.