Смерть может танцевать 6

Расстелили отрез хлопка, на который полетела нехитрая снедь, в основном всё те же овощи и фрукты, но с недавних пор местные стали регулярно употреблять в пищу мясо. С солью в этом мире дела обстояли не очень, по крайней мере, в данном регионе, а потому в качестве консерванта, использовали соки различных ягод и, естественно, дым. Некоторые специи моего мира удалось повторить и здесь, умельцы нашлись, подобрали похожие по аромату травы. Но, несмотря на всё это, ввиду отсутствия соли, пища казалась безвкусной. Хотя, надо признать, мы к этому довольно быстро привыкли.

Вот так, вприкуску то с огурцом, то с помидором, каждый молча жевал свой кусок кабанятины. Всё бы ничего, но лица людей выражали озабоченность или даже некий страх. Их неловкость в данном месте я почувствовал сразу, но изначально не придал этому никакого значения, списал всё на ошеломляющий эффект от грандиозности и масштаба сооружения. Чего греха таить, я и сам испытывал нечто похожее. Вот только у меня первичный шок уже давно развеялся, а люди всё так же напряжены и периодически бросают в сторону храмов опасливые взгляды. Словно боятся, что из них выйдут Боги и тут же покарают наглецов, посмевших пробраться на запретные территории.

— Что не так с этим местом? — предварительно покончив с обедом, спросил я.

— Здесь погибли первые Боги, — пришёл внезапный ответ.

— Так, вот с этого момента поподробнее. Что значит — погибли, и как понять «первые Боги»?

— То была добровольная жертва, — пустился в объяснение тот. — Боги отдали свои жизни, чтобы прекратилась страшная война. Они пронесли наш мир сквозь время…

— С этой историей я уже знаком, — перебил я его. — Каким образом они расстались со своей силой?

— Этого мне неведомо, — покачал головой тот.

— Тогда откуда тебе известно, что это произошло именно здесь?

— Ну как же? — неподдельно удивился тот. — Здесь остались знания, вон они, на каждой стене. Подготовка Богов к жертве, сама жертва, всё ведь понятно.

— Так, ладно, ты был у того храма? — я указал пальцем в сторону непонятного, шестого, где мы с Мышем так и не смогли распознать стихию.

— Да, Великий, я обошёл их все.

— Что за Бог там изображён?

— Это человек, Великий, самый обыкновенный, как все мы.

— Так, — задумчиво почесал я подбородок, уже начиная догадываться, к чему всё идёт. — И почему среди Богов в ритуале обыкновенный человек?

— Добровольная жертва жизненной силы.

— А разве жизней Богов для этого недостаточно?

— Я не знаю, Великий, возможно, вам стоит поговорить об этом со жрецами. Они точно знают, что произошло в тот день.