Солдат чужой войны

По данным отпечатков ладони и радужной оболочки компьютер определил его именно так.

– А почему его не задержали сразу, как только он был опознан? У вас же есть специальные инструкции! – вспомнил Ральф Шендер.

– Он не стал дожидаться, сэр, пока мы его опознаем… – нехотя признался старший контролер.

– В каком смысле? – не понял его Ральф.

– Он вышел, воспользовавшись собственным кодовым ключом.

Шендер ненадолго замолчал, а потом отключился от связи. Задумчиво глядя перед собой, он сложил трубку и убрал ее в карман.

Дзефирелли с самого начала действовал в стиле, которого от него ожидали.

– Ловок, сволочь, – проговорил Шендер и нажатием кнопки вызвал секретаря.

Ход Мартин явился так быстро, будто материализовался прямо из воздуха.

– Тод, разыщи мне Инграма – немедленно…

Секретарь выскользнул за дверь, а Ральф сделал несколько шагов к кожаному дивану и небрежно на него завалился, уставившись в потолок.

По непонятным причинам птичка сама летела к кошке в лапы, и это была поистине золотая птичка. Золотая для кошки по имени Ральф Шендер.

Эдгар Хубер назначил за Дзефирелли пятьдесят миллионов.

Потом, спустя неделю, он снова позвонил и довел цену до ста миллионов. Он полагал, что Ральфа не устраивает цена, но Шендер пытался убрать Дзефирелли всеми возможными средствами. А средства у контрразведки были поистине впечатляющими.

Однако Дзефирелли был настоящим асом и за свою агентурную жизнь похоронил немало врагов и персональных охотников. То ли профессиональный нюх, то ли безупречные агентурные сети помогали ему вовремя узнать об очередной засаде.

Ральф вздохнул. Он вспомнил, что скоро придется делиться с министром обороны, поскольку тот сыграл не последнюю роль в продвижении Шендера на пост заместителя.

По взаимной договоренности, по истечении полутора лет Ральф должен был начать отчислять своему благодетелю тридцать процентов от заработанного. Или по сто пятьдесят миллионов в год упреждающими платежами.

Но делиться Шендеру не хотелось.

– Сэр, пришел мистер Инграм, – прозвучало из спрятанных под обоями акустических систем.

Ральф поднялся с дивана и встретил своего сообщника стоя.

– Что это с тобой? – спросил Инграм, войдя в кабинет.

– От тебя трудно что-то утаить.

– Ну, иногда я читаю по твоему лицу.

– И что ты читаешь сейчас?

– Не кривляйся, Ральф. Выкладывай, что случилось.

– Завтра вечером, в половине шестого, Дзефирелли будет у меня в кабинете.

– Здесь? – Инграм невольно огляделся, словно легендарный противник мог выйти прямо из стены.

– Что, неужели старого лиса удалось поймать?

– Нет, он сам записался на прием.

– Тут какой-то подвох, – забеспокоился Инграй,

– Может, и подвох, но предварительно мы обыщем его со всей тщательностью.