Солдат чужой войны

Однако чтобы закрепить достигнутый успех, Генри нагнулся к Нику ближе и тихо спросил:

– А не догадываешься, что за груз мы с тобой поведем?

– Не-ет, – протянул Ник, чувствуя, что сюрпризы у Аткинса еще не закончились.

– Танки, приятель, танки…

– В смысле… – не поверил Ник, изобразив рукой неопределенную фигуру.

– Да, представь себе, именно то, что ты подумал. А через трое суток после выхода к конвою пристегнут еще бортов двадцать охранного сопровождения – штатные единицы 6-го Ударного флота. – Ну так что скажешь, согласен пилотировать такую армаду? – усмехнувшись, спросил Аткинс.

– О чем разговор, сэр!

– Ну вот и отлично. Давай выпьем за удачный рейс, и вообще, Ник, называй меня, пожалуйста, Генри Мы с тобой почти ровесники, а то из-за этого твоего «сэр» я чувствую себя старым навозником.

Когда-то Энцо Монзони служил в полиции. Он и сейчас еще вспоминал те времена с долей грусти. Работенка была, конечно, вшивая, но Энцо был молод и ходил с большим пистолетом, так что запросто мог дать в зубы любому лентяю, а потом предъявить полицейский жетон.

Одним словом, служил нормально. Что-то брал у торговцев наркотиками, где-то пощипывал сутенеров – на жизнь хватало. Однако дернуло его попытаться разбогатеть сразу, и он попался на подделке регистрационных журналов, помогая выпустить из каталажки родственника одного важного господина.

Этому подонку все равно ничего не пришили бы – адвокаты знали свое дело, но важный господин не хотел никакой, даже самой малой огласки.

В общем, буча все равно поднялась, и Энцо занялась комиссия по внутренним расследованиям. Ничего доказать они не смогли, однако из доверия офицер полиции Монзони вышел полностью, и его вышибли пинком.

По счастью, благодетели его не забыли. Те люди, из-за кого он поплатился местом, стали подкидывать ему кое-какую грязную работенку, а иногда и почище, так что Энцо стал сводить концы с концами и даже малость нагулял жирок. Со времени его работы в полиции важный господин, которому он оказывал услуги, стал еще более важным и могущественным, однако он мог запросто позвонить Энцо ночью и сказать, что есть работенка.

Монзони приезжал в назначенное место и там получал более конкретные инструкции, но уже не от самого Джулиано Манкуццо, а от его посредников.

Вот и теперь Энцо возвращался на машине с одной из таких встреч в городском парке. От долгого сидения на скамейке в сырую погоду здорово замерзли ноги, однако в машине Энцо отогрелся и стал мысленно прокручивать в голове полученные инструкции.

Итак, ему следовало отправиться в предместье Консумен-Леви и посетить бар «Република». Это место было известно как рассадник анархистов и торговцев растительными наркотиками.