Солдат чужой войны

– Надеюсь, что у друзей. Как вас зовут?

– Ник… Ник Лам… берт…

– Очень хорошо, мистер Ламберт. Сейчас мы сделаем вам бодрящий укольчик, и вы почувствуете себя лучше.

После инъекции Ник действительно повеселел. Он самостоятельно сумел сесть на кушетке, но поднялся при помощи врачей.

Они вывели его в длинный коридор и передали каким-то военным.

– Его зовут Ник Ламберт, – сказал один из врачей. – И вот еще – передайте этот бланк полковнику.

В воздухе пахло дорогим табаком. Ник сам не курил., но хорошие сигары отличал сразу.

Широкое кресло было очень удобным, а горячий кофе возвращал к жизни куда лучше, чем инъекция…

– Итак, я вижу, вам у нас нравится, мистер Ламберт? – спросил человек, представившийся полковником фон Дютлоффом.

– Да, мне у вас комфортно, – признался Ник.

– Тогда расскажите нам, мистер Ламберт, как вы оказались на Вудстоке и почему вас пытались убить ваши собратья?

– Если позволите, полковник, я начну с самого начала, но это долгий разговор.

– Для вас мы найдем время, – заверил его полковник, и они обменялись с майором Шпрее быстрыми взглядами.

И Ник начал рассказывать. Речь его не прерывалась никакими дополнительными вопросами – эти двое офицеров умели слушать, это было их профессиональным качеством.

Внешне они выглядели спокойными, лишь только Шпрее слишком злоупотреблял сигарами, а фон Дютлофф время от времени вставал, прохаживался до двери и обратно, а потом садился на место.

Когда Ник закончил свой рассказ, возникла пауза. Она длилась целую минуту, и только после этого фон Дютлофф, прерывисто вздохнув, уточнил:

– Значит, майора звали Зиглер?

– Да, так он мне представился, – подтвердил Ник.

– Я бы мог, конечно, проверить по базе данных, но Зиглера я знал.

Он был достаточно известен. Это раз. К тому же в пользу вашего рассказа говорят медицинские показания – вы не примар, Ник Ламберт, но вы и не ураец… Возможно, наша с вами встреча изменит соотношение сил в этой долгой войне… И вообще, мы столько слышали про Другую Ветвь. Это казалось мифом, а теперь…

– Так что же вы мне скажете теперь, услышав мою исповедь? – спросил Ламберт и поднялся, словно в ожидании приговора суда.

– А что мы можем сказать? – не удержался Шпрее и вдавил в пепельницу сигару, словно дешевый окурок.

 – Мы можем сказать только одно, Ник. Добро пожаловать домой через тысячу лет…

Если бы кто-то еще год назад сказал Нику, что он так скоро привыкнет к своей новой жизни, он бы не поверил.

Однако это было так. Вообще-то все новички в Форт-Диксе привыкали очень быстро, потому что думать о посторонних вещах, жалеть себя и надеяться на лучшую долю здесь было просто некогда – днем учеба, ночью сон, в свободное время тоже учеба, поскольку дополнительные занятия в Форт-Диксе поощрялись.